Последний Герой. Том 2
Шрифт:
Повисла пауза. Но теперь молчал и Савченко. Вальков задумчиво уставился в одну точку. Потом перевел взгляд на собеседника и проговорил:
— Слушай, Артурчик… Ни хера не бьётся… Ни один «середнячок» так не работает. Он бабки просил, за компромат… Кстати, на связь не вышел?
— Нет… Ждем…
— Просто сидишь на жопе и ждешь? — вспылил Валет, дернул язычок молнии сильнее, вырвал замочек с корнем, отшвырнул его. — Ёб*ная застежка!
Снял куртку и бросил ее на пол. Будто обессилев, плюхнулся обратно на диван.
Савченко
— Но и это ещё не самое интересное… — протянул он, чуть наклоняясь вперёд в кресле, словно подбрасывая наживку.
— Ну говори уже… Задолбал ты своими шарадами, — раздувал щеки Валет.
— Наш человек из ментовки поковырялся в ведомственном компе и нашёл занятную штуку. Совсем недавно кто-то пробивал одного любопытного человечка по ментовской базе.
— Кого? — Вальков замер.
— Егорова Андрея Владимировича, — протокольно, будто и сам мент, проговорил Савченко. — Шестьдесят пятого года рождения. Помнишь такого?
Валет задумался. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
— Егоров… — повторил он, поджав губы. — Вроде, помню. Сутулый такой из нашей пехоты был… С ларьков мзду собирал в девяностые… Мы еще тогда думали, что он сливает нас… И где он?
— Умер, — отозвался Дирижёр. — В девяносто восьмом. В ИК-15. Туберкулез.
— А пробивал его кто по базе? И на хера? Столько лет прошло…
Валет нагнал в голос бравады, но внутри грыз червячок. Не просто так пехотинец из его бывшей группировки всплыл.
— Вот в том-то и дело, — Савченко щелкнул пальцем, будто перед представлением или фокусом. — Врио начальника уголовного розыска, Шульгин Николай Николаевич, снюхался с нашим штабистом. И проверка Егорова осуществлялась с его рабочего места.
— Шульгин? — насторожился Валет. — Это сын… этого?
— Его самого, — кивнул Дирижер.
— Да ну нах… Сын Шульгина в ментовке горбатится? Ха!
— У них что-то семейное, я так понял… Но это к делу не относится. Самый главный вопрос — зачем кто-то пробивает твою старую шестерку, которая давно подохла на зоне?
— И что, думаешь, это связано с Яровым?
— Уверен… По времени совпадает. Яровой появился, и почти сразу пошли движения по старым делишкам. Совпадение? Возможно. Но ты сам в совпадения не веришь. И потом, именно этот тихоня-штабист накрыл Рябого…. А тот был спец со стажем. Осторожный. Как он его вычислил? До сих пор не пойму…
— Ну так спросил бы Рябого, — ухмыльнулся Валет. — Перед тем, как ему о толчок башку размозжил.
— И спросил… Но он ничего не знал. Хороший был исполнитель, жаль, пришлось устранить, он бы нам пригодился. Но нельзя было его оставлять ментам… Мог поплыть.
— Яровой, Яровой… — пробормотал Валет, — Кто ты, сука, такой? И какого лешего ты узнавал за Егорова? Он же сдох…
— Егоров загнулся в девяносто восьмом, — сказал Дирижер. — Но мать его была жива
— Так проверь адрес матери, — резко перебил Вальков, нетерпеливо мотнув головой.
— Герман, — с укоризной протянул Савченко, словно разговаривал с избалованным мажором, а не с криминальным боссом. — Я же тебе рассказываю, слушай все по порядку…
Так разговаривать с боссом мог позволить себе только Дирижер. Остальные или приседали в подчинении, или вообще молчали. А этот мог говорить как с равным. И Вальков терпел. Потому что знал цену Артуру. Без него половина старых дел, в том числе и мокрых, давно бы подвела его под статью. Это Дирижер вычищал хвосты, затирал следы, делал так, чтобы прошлое осталось в прошлом — без голосов мертвецов, лиц и улик.
— Я отправил человека по адресу, — продолжал Савченко. — Туда, где жила старуха Егорова. Проверить, прошерстить… Он стал там все перерывать, проник тихо, выдавил окошко, в общем, работал. А потом туда нагрянул некто. Поковырялся в замке и вскрыл дверь.
— Кто? — нахмурился Валет.
Снова повисла небольшая пауза.
— Яровой, — спокойно проговорил Савченко.
Вальков вздрогнул. Незаметно — но выдал себя. Сжал пальцы, чуть приоткрыл рот.
— Ты уверен? — спросил бизнесмен.
— Уверен, — подтвердил Артур. — Мой человек смог уйти. Слава богу, без шума. Но пацана он опознал. Я ему показал фото. То самое. Которое я и тебе давал. Где он ещё дрыщ в лейтенантских погонах. Кстати, на фига фотокарточка тебе? Помнится, раньше ты так с врагами не заморачивался.
— Да чтобы рожу ублюдка запомнить, — буркнул Вальков, отмахнувшись.
Он не хотел признаваться, что взял это фото для сеанса у гадалки. Не по-пацански это, не по-мужски как-то — по ведуньям ходить. Что он, баба, что ли? Но всё равно ходил. Потому что слишком уж правдиво та рыжая говорила, вещала. То сглаз снимет, то про сон поведает, то вдруг как рукой тревожность ему уберет — и привык он к ней наведываться. Сам не верил в колдовскую хрень, но вот рыжей верил. Чем-то зацепила его…
И чем дальше, тем крепче держался за сеансы, как нарик за дозу. Хоть и казался иногда себе идиотом.
А теперь, когда и вовсе запахло жареным — гадалка сразу увидела «тень» за ним. Не ошиблась ни на йоту. Только он зашёл, а она уже будто знала.
— Это она, — прошептала, закатив глаза рыжая. — Она пришла. Тёмная сущность. Беда, что была под землёй, теперь поднимается. И начнёт с тех, кто был когда-то рядом.
И тогда Вальков понял, на чуйке, на интуиции — это не совпадения. Это возвращается старое. Смертельное. И если даже Егоров всплыл, то дальше будет только хуже.
— И внимание, вопрос, — снова щелкнул пальцами Дирижер, выводя шефа из воспоминаний. — Что искал Яровой в квартире Егорова?