Последний Герой. Том 2
Шрифт:
Бах!
Я выстрелил в силуэт, едва различимый в просвете между деревьев. Человек? Да. Потому что в следующее мгновение он с тихим, сдавленным всхлипом упал и завыл.
«Трехсотый», — мелькнула мысль. — «Не убил Валетову подпевалу, а жаль…»
И тут же — треск веток сразу с двух сторон. Бегут. Спешат на помощь раненому. Который уже орет:
— Он здесь!!! А-а! Сюда-а!
Времени — ноль. Пора валить.
Я выбрался из оврага, пригнулся и рванул вглубь леса. Бежал, как зверь, что спасается от охотников. Двигался низко, нырял под
Когда остановился — сердце билось где-то в горле. В ушах гудело… Фух… Ну и марш-бросок. Очень кстати оказались мои утренние пробежки. Я был в такой сейчас форме, что за мной не угнался бы ни один грузный боец Валета.
Лишь только словил передых, как на душе заскребли кошки — сегодня никто не умер. Как я планировал…
Раздирало внутри — досада, ярость, недожатая злость, как судорога в кулаке. Но с другой стороны…
Как посмотреть.
Если фразу чуть повернуть — сегодня ещё и «я не умер». Во второй раз — не умер.
Выбрался на дорогу, там на обочине притаилась старенькая «шестерка». Купил ее накануне за копейки. А на себя пока не оформлял. Успеется… Да и безопаснее пока так.
Сел в машину и дал по газам. Нужно было срочно «эвакуировать» Альку.
Валет вдавил педаль газа — мотор «гелика» взревел, внедорожник разогнался, но мокрая скользкая глина не держала машину. Сцепления ноль. Шины-то асфальтовые, не для бездорожья. Колёса начали пробуксовывать, и уже через секунду тяжёлый кузов повело. Машину развернуло, подбросив фонтан из грязи.
Валет ударил по тормозу — со всей силы, но поздно. Масса статусной махины и скользкий грунт сыграли против. Внедорожник юзом пошёл вперёд и врезался прямо в толстенный пень с облезшей корой.
Удар получился жёсткий и без шанса на манёвр. Сработали фронтальные датчики. Почти сразу, с характерным хлопком, раскрылась водительская подушка безопасности. Она вывернулась из рулевого колеса и ударила Валета в лицо. Пиропатрон сработал чётко, впрыснув внутрь смесь горячих газов. В салоне резко запахло жжёной тканью и металлом.
Двигатель захлебнулся и заглох. На секунду воцарилась глухая тишина. Только какое-то шипение. И частое дыхание. Валет сидел, зарывшись лицом в смятую подушку, живой, но испуганный.
Тем временем выстрелы в лесу продолжались. Их бухающий звук вывел Германа из секундного оцепенения.
— Твою мать… — прошипел Валет, судорожно дёргая застёжку на поясной кобуре. Руки не слушались, пальцы не гнулись, будто он только что выбрался из ледяной воды.
Он был вооружен, но даже не успел потянуться к пистолету, когда началась стрельба. Даже кобуру не расстегнул — настолько внезапно и жёстко это всё произошло.
Пули пролетели рядом, слишком
Наконец, пистолет оказался в руках. Надежный «Глок». Любимый ствол Валета.
Он резко передёрнул затвор, толкнул дверь машины. Она распахнулась слишком резко, и Валет, уже навалившийся на неё плечом, не рассчитав, вывалился наружу и рухнул на землю, зацепившись ногой за порог. Оружие вылетело из рук и мягко плюхнулось рядом, в сырую глину.
И тут — резкий толчок в плечо.
Кто-то сильный схватил его за куртку, потянул вверх. Валет инстинктивно вскрикнул, будто его выдернули из утробы матери в злой и опасный мир. Не глядя лягнул того, кто его схватил. Не попал. Еще удар, переворот на спину.
— Спокойно, Герман, — услышал он глухой знакомый голос. — Это я.
— Какого х*я?! — заорал Валет, захлёбываясь злобой и пылью. — Какого х*я ты тут делаешь?!
Он не верил своим глазам. Перед ним стоял Савченко. С каменным лицом, с опущенным автоматом. Спокойный, как всегда. Будто и не было сейчас всей этой перестрелки.
— Жопу твою спасаю! — отрезал Савченко, повысив голос. — Твою мать, Герман! Это же была ловушка! Ты разве не понял?
Валет осёкся. От такой мысли дыхание у него стало рваным. Он резко встал, выдохнул и оглянулся. Вокруг, на приглушённом фоне пляшущих теней от костра, начали проявляться силуэты — его люди. Его защита. Его бойцы. И пред ним начальник службы безопасности. Савченко. Дирижёр. Тот самый, кому он доверял, и в то же время хотел держать подальше от некоторых своих дел.
— Ты… — Вальков зло прищурился. — Ты следил за мной?!
Голос прозвучал резко, но уже без прежней злости. Он понимал, если бы не Савченко, его труп уже остывал бы у ритуального костра, и река неспешно уносила бы частицы глины, пропитанные его кровью.
— Следил, — спокойно ответил Савченко. — Иначе не смог бы спасти. Ты ж упрямый, как осёл. Ни в какую не хотел меня слушать.
— Кто в меня стрелял? Ты его взял?
— Сучонок ушёл, — процедил Валет сквозь зубы. — Возможно, был не один. Хитер оказался. Умелый стрелок. Двое наших ранены. Надо дернуть нашего Хирурга. Пусть приедет. Заштопает.
Валет зло отряхнул штаны, похлопал ладони, сбивая грязь. Пальцы дрожали — то ли от пережитого страха, то ли от накатившего бешенства.
— Заштопать?! Заштопать этих… недоумков, — процедил он. — Которые, бл*дь, опять его упустили?!
Голос срывался на крик. Он плевался слюной, будто хотел выплюнуть саму ярость. Резко шагнул к Савченко, ткнул пальцем в воздух:
— Заштопать?!
Савченко спокойно вытер рукавом щеку. Не дернулся, не отшатнулся.
И в этот момент из чащи появились двое бойцов. Они несли раненого. Тот стонал, держась за бок. Его аккуратно уложили на траву.