Поселение

Недлинский Алексей

Вот у древних было правильней поставлено (не повсеместно, но существовал такой обычай): опушилась девка - к изваянию бога вели и на каменный фалл ее, голубушку. Дескать, потом как хочешь - а это святое, нельзя на самотек.

Понимали: если первый был бог - так и со вторым кое-как не захочется.

Много чего древние понимали. А нам недосуг. Жизнь, говорит, дается один раз.

Некогда понимать, надо пошалить успеть (это мне, несмышленышу, Гарик постоянно внушает). Да все какие-то шалости скучноватые: ну, понаделал дырок, напрыскал где надо и не надо, насморков нахватал. Дальше? "И в борьбе с зеленым змием побеждает змий", - дежурная шутка у Гарика. Смешно. Но не так уж весело.

Впрочем, этот как

с Надюшкой на нижнем складе: проповедуй, не проповедуй - одним кончится. Гуру из меня никакой. А главное - ничем не лучше поучаемых.

Знаю, дошел, открыл, испытал по-настоящему веселые шалости, а все-таки посмертия побаиваюсь - именно как скучищи. Точь-в-точь сучкоруб. Тому непредставимо без водки, и мне без привычных услад: чем же я там заниматься буду? На чем оттягиваться? Ангелы молчат, но и я - ведь не возразил никогда алконавту:

– А ты хоть одну строфу сочинил?
– тот бы за издевку принял. Вот и ангелы не решаются - сам добирайся.

XXIV

Напустился на неэстетичные дефлорации, но ведь и умираем - тоже бездарно, как попало. А это ли не ответственное дело? Взять хоть Толяна. А Юрок Воронин? А Лебедиха? А Эля, Римкина сменщица? Как-то связано это: если одно тяп-ляп - так и другое будет не краше.

Осенью в Серебрянке дороги глубже речки, думалось: что-то весной случится? Ведь бирма по сторонам двухметровая - когда расквасит ее, трелевщиками, что ли, машины тягать? Слава богу, не завгар, вчуже озабочен, но интересно.

А оказалось - ерунда, стаивает вмиг, неделю солнышко - и готово, до полколеса жижи всего, трехмостовкам нашим - плевое дело.

Вот автобусу - хуже, хоть и северный вариант, с усиленным передком (мы с Кальтей, помню, каламбурили по этому поводу, насчет передка, то есть). В самый-то непролаз нет с городом сообщения, в Вишерогорске мост разбирают, чтоб не снесло ледоходом. Но потом налаживают паром, и у нас рейсовые дни возобновляются. В основном девчата ездят - по делу, без дела, но - тянет:

цивилизация все-таки. Даже аэродром есть (каждый день "аннушка" до Перми). Да мало ли чего: поживи в тайге - и хрущевка за небоскреб сойдет. (Моего земляка занесло как-то в кудымкарский изолятор. Питерских и вообще недолюбливают - живем без талонов, суки, и еще власть поругиваем - а тут чуть не опустили.

Раскричались: фуфло двигаешь! Это он про разводные мосты рассказал. Чудом отмазался - баландер знакомый прошустрил газету с фоткой. Больше земляк мой не занимался просветительством. Понял, что и вправду мы далеки от народа. И у меня, помню, пожилой станичник все допытывал: рукомойники у нас в Питере на дворе или в хатах? А сам я?
– Всего-то три года в командировке, а как в метро заходят - забыл, вылетело напрочь, сейчас даже не верится.) Стало быть, протянул Кальтенбруннер ходовую, выжимной подшипник заменил - рейс так рейс, пусть девчата разомнутся. Немного и собралось в этот раз - человек пять. Лебедиха с Надькой, Катя Богданович, из зэковских жен кто-то. Я потом со всеми разговаривал, спрашивал: не екнуло ли у кого? Хоть и глупо задним числом дознаваться: соврут - не проверишь. Но нет, никто не беллетризировал: мол, у меня сапог два раза слетал, а я сумку дома оставила, пришлось вернуться, - обычно все было, как всегда. (Меня раздражает эта ленца, недобросовестность Фатума: кому и зайцев через дорогу напустит, и зеркал наколотит - вовсю старается. А тут, видишь, молчок. Дескать, обойдутся: подумаешь - зэк да шалавы таежные, зайцев не наберешься на всех...) Поехали. Оля впереди села - тянуло ее к Кальте: единственный из гаража, кто не притиснул ни разу, даже обидно. Заинтересовалась, какая у Федорыча жена. Кальтя отбрехивался односложно. В самом деле, вот уж с Лебедихой никак бы не стал свою половину обсуждать. Но вежливый дядька, оборвать не может, хоть и коробит всего.

У восьмой ветки (это ответвление от магистрали к лесосекам)

Кальтя притормаживал, минут пять ковырял что-то. (Нет, это за перст нельзя считать, халтура это, а не перст. Ведь не на час, не на два застряли.) А дальше - без приключений до самой аварии.

Километров пять не доезжая Говорливой - из-за поворота Краз> . И разъехались бы, эка невидаль - лесовоз в тайге, но, видно, Кальтя страхануться решил, показалось, что царапнет его коником. И отвильнул-то маленько, но - скользнул, заюлил - и кувырк под горку. Один оборот всего сделали - там не слишком круто было. (Хотя девки постепенно в рассказах до трех довели.) Никто даже испугаться не успел. И целы все остались кроме Оли. Ее в лобовое выбросило и контузило, наверно, потому что погибла она не от травмы, а - захлебнулась. Лицом вниз в жиже лежала, головы почти не видно. Кому суждено утонуть, того не повесят - восточная мудрость. Непонятно только - утешительная или злорадствующая.

Олю положили на обочине, Кальтя зачем-то ее шапочку все искал, а Надюшка кричала без выражения:

– На хуя ты стал поворачивать? На хуя ты стал поворачивать?
– вроде истерики что-то.

Погибни зэк - самое большее Кальтю бы просто закрыли на зону, досидел бы свои полтора, с гаремом нигде не страшно. Но тут - полноценного человека не стало, нельзя без последствий. На экспертизе выявили алкоголь в крови (не докажешь ведь, что позавчерашняя бражка) и приплюсовали виновнику. Если жена ровесница - как раз до пенсии ей дожидаться.

ХXV

Каждый, конечно, задавался вопросом: а все-таки, при всем при том - почему мы еще не выродились? Любой специалист по евгенике подтвердит: этих миллиардов декалитров спиртного генофонд никакой нации выдержать не может. А вот поди ж ты

– у нас в Серебрянке всего один дебил, да и тот, если счет и письмо не затрагивать, не глупее среднего американца. Парадокс? Мистика?
– Суровый материализм: действительно, давно бы согнали нас в резервацию и шустрили бы на наших просторах расторопные азиаты и хваткие скандинавы, когда бы не ГУЛАГ. Увы, не повезло этому слову, и само по себе оно - с двумя гадами по краям - малосимпатично, но факт: тюрьмы, зоны, поселения - это же заповедники трезвой спермы! (Относительно, конечно, - нет в мире совершенства.) Вполне Отец народов кликуху свою заслужил. Не берем воплощение, уже все тут сказано, но идея-то - блеск! Не какой-то там смехотворный сухой закон - только бандитов плодить.

Всегда иметь в государстве два-три миллиона мужиков, практически (сравнительно с волей) не пьющих по 3-5-10 лет!
– Смогли же, добились, ввели в русло - без максимализма ненужного, без перегибов, в границах реального (десять миллионов с четвертными на ушах - это романтизм: впечатляет, но уводит от жизни).

Сейчас, с высоты творящегося бардака, особенно очевидно: мой народ должен сидеть. Не знаю пока, как это устроить, но колония-поселение даже с эстетической точки зрения - оптимальный вариант. Уж не говоря про грубые резоны:

все при деле, не озорничают, денежки на лицевых накапливаются...

Осекаюсь: не изуверствую ли? Мужиков - на шконки, девок - на каменный фалл...

Нет. Размозжить нас в этническую слизь - вот изуверство.

Впрочем, опять я отвлекся - накипело. Но не в сердцах сказал, в полном сознании.

И себя никак не исключаю: такому, как я, - родившемуся без особой специализации, просто одобрительно смотреть на мир, радоваться его удачам, сочувствовать промахам - в Серебрянке самое место. На зэковском берегу, разумеется. А что? Ни к кому чересчур не привязываться, но во всех понемножку влюбляться. Надеяться на чудо помиловки, но спокойно и грустно знать, что конец срока все равно придет - и дома тебя ждут. Никакой политики: политика - ментовское дело, а ты только щемить себя не давай. И - главное!
– никакой ответственности - даже за принимаемые кубы: сплав все спишет!