Попав в Рим
Шрифт:
Когда она проходит мимо меня, я ощущаю ее мягкий, сладкий запах. Это настолько не похоже на мой благоухающий дом, что на секунду у меня кружится голова. Она берёт большой ластик и стирает мои обычные мысли о том, что я счастлив в одиночестве, и рисует противные маленькие сердечки.
Дама колеблется, стоя ко мне спиной, оглядывая мою гостиную. Она не очень большая, но, по крайней мере, я знаю, что это не мусор. Мои сёстры помогли мне обставить дом после ремонта, сказав, что мне нужен традиционный фермерский стиль, что бы это ни значило.
Всё, что я знаю, – это то, что теперь у меня есть какая-то деревенская, деревянная хрень, которая
Я перевожу взгляд с дивана на тёмные пряди, прилипшие к капелькам пота на её шее. А потом, словно почувствовав мой взгляд, она резко оборачивается. Наши взгляды встречаются, и у меня внутри всё обрывается. Теперь понятно, почему она не назвала мне своё имя. Почему она не хотела выходить из машины. Почему она выглядит так, будто всё это время была на иголках. Я точно знаю, кто такая Умница, и все молитвы, которые Мэйбл сейчас возносит к небесам, пропадут впустую, потому что я ни за что не позволю себе привязаться к этой женщине.
— Ты Рэй Роуз.
Глава третья
Амелия
— Нет, это не так! – говорю я быстро, в панике, с бегающими глазами, которые делают меня похожей на белку, пытающуюся защитить драгоценный секрет из желудя. Мне хочется запихнуть этот секрет в рот и убежать.
Он даже не моргает.
— Да. Ты она.
— Нет. – Я серьезно качаю головой. — Я даже не знаю...кто эта певица, вообще? – не смотрю ему в глаза. Я не трусиха – просто не очень смелая.
— Я никогда не говорил, что она певица.
Я морщу нос. Похоже, Кен загнал меня в угол.
— Ладно. Ты прав. Это я, – говорю я, поднимая и опуская руки. Я воздерживаюсь от того, чтобы добавить что-то вроде
Ну и чего ты хочешь? Но я не могу этого сказать, потому что Рэй Роуз никогда не грубит фанатам.
Я была в восторге, когда он посмотрел на моё лицо снаружи и, кажется, не узнал меня. Это был счастливый случай, который заставил меня почувствовать, что, возможно, это приключение не такая уж ужасная идея. Теперь я снова в отчаянии, унынии и ужасе. Не поймите меня неправильно, я люблю фанатов и люблю с ними знакомиться. Просто я предпочитаю, чтобы мы знакомились, когда рядом со мной есть охрана, а не когда я одна посреди ночи с этим здоровяком ростом под два метра.
Фанаты либо притворяются, что знают обо мне очень мало, но я ловлю их на том, что они пялятся на меня на каждом шагу, либо начинают нервничать, плакать и просить подписать что-нибудь.
Иногда просят позвонить их маме или лучшему другу. Сфотографироваться. Просто чтобы они могли доказать своим друзьям, что действительно со мной виделись. Может, я могла бы просто пойти напролом и предложить ему сделку: один VIP-билет в обмен на то, что он не убьёт меня сегодня вечером? Мне кажется, это выгодная сделка.
Я возвращаюсь в образ Рэй Роуз. Он мягче, нежнее – более царственный, чем мой. Рэй Роуз – лучшая подруга всех и каждого. Она податливая, и её легко любить.
—
Я смотрю в глаза Ноя. Они ярко-зелёные. Поразительные, пронзительные и почти неестественно яркие. Они почти такого же цвета, как полоски на мятных леденцах. Соедините эти глаза с волевой линией его подбородка и сурово сдвинутыми бровями – и эффект будет... нервирующим. Но, как ни странно, не пугающим.
По-прежнему скрестив руки на груди, он поднимает и опускает плечи при дыхании.
— Зачем мне VIP-билет?
Это не тот вопрос, которого я ожидала. Я запинаюсь, и когда говорю, речь выходит неровной.
— Ммм...потому что...ты фанат?
— Я так же никогда не говорил, что я твой фанат.
Верно. Ого. Ладно.
Тишина повисает между нами, как граната. Он не чувствует необходимости говорить что-то ещё, а я не знаю, что сказать, поэтому мы просто смотрим друг на друга. Приличия говорят мне, что я должна сейчас расстроиться. Даже обидеться. Но, как ни странно, я не расстроена. На самом деле, в животе у меня нарастает какое-то головокружительное ощущение. Мне хочется рассмеяться.
Мы долго смотрим друг на друга, наши грудные клетки вздымаются и опадают в идеально синхронном ритме. Я знаю, почему так настороженно его рассматриваю, но не могу понять, почему он выглядит таким обеспокоенным. Как будто я вот-вот схвачу его подушки и лампы и убегу с ними ночью. Подушко-бандит в бегах.
Ладно, он не хочет приходить на мой концерт, но он ведь знает, что я могу позволить себе собственные подушки?
Чем дольше я стою здесь и смотрю на его напряжённую челюсть, тем отчётливее понимаю, что он не просто не фанат, а полная противоположность. В его глазах нет того сияющего обожания, которое я обычно вижу в глазах людей. Только посмотрите на эту глубокую морщину между его бровями. Он угрюмый. Ворчливый. Взволнован.
Я не думаю, что он собирается причинить мне вред, но, кажется, он невысокого мнения обо мне. Может быть, это из-за того, что я припарковалась на его газоне. Или чего-то ещё. В любом случае, для меня это совершенно и чудесно ново, и, поскольку уже поздно и я немного в истерике, решаю нажать на его кнопки.
Я передразниваю его позу.
— Я понимаю, в чём дело. Билета недостаточно? – Я улыбаюсь ему, как будто мы вместе в курсе его секрета. — Ты хочешь, чтобы я ещё и подписанный плакат подарила, да? – Я приподнимаю брови. Ничто во мне не верит, что ему нужен плакат. Он моргает. — Два VIP-билета и подписанный плакат? Ого. Ты ведёшь жёсткую торговлю, но я уступлю ради своего самого большого поклонника.
Его лицо не меняется, но что-то в его свирепых глазах блестит. Думаю, он хочет улыбнуться, но не позволяет себе этого. Иногда люди решают невзлюбить меня по самым нелепым причинам. Иногда это просто потому, что я знаменита, а успешные люди вызывают у них дискомфорт. Иногда это потому, что я голосовала не так, как они. А иногда это происходит из-за того, что я нахмурилась у их любимого магазина йогуртов, и теперь они хотят навсегда меня заблочить, потому что думают, что я против йогуртов. Я не могу не задаваться вопросом, не нашла ли я одного из таких людей. Обычно меня охраняет целая группа, но сейчас между мной и Ноем никого нет, и я не могу сказать, что мне это не нравится. По моим венам пробегает дрожь.