Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

Тот, что напал на Илью первым, уже очухался и снова ринулся в бой. Он уже занёс руку с арматуриной для удара, а Репин, выставляя блок, вскинул левое предплечье, но парня вдруг как ветром сдуло, а на его месте оказался Андрей Иванов собственной персоной.

– Ну, как?
– поинтересовался он.
– Башка цела?

Илья машинально коснулся головы, но, вспомнив, что не пропустил ни одного удара, огляделся. Все скинхеды лежали на земле: кое-кто - совершенно неподвижно, некоторые слабо шевелились и стонали. Из тех троих, с которыми дрался лично он, двое были более-менее активны. Парень с повреждённой рукой поспешно

покидал поле боя, поскуливая на ходу, как побитая собака. А тот, что получил от Ильи удары ногой в пах, а потом кулаком в лицо, сидел на пятой точке, молча плакал и размазывал кровь по щекам. Третий, сражённый неожиданным и молниеносным ударом Андрея, лежал навзничь в нескольких метрах от них и признаков жизни не подавал.

Главаря скинхедов не было видно, скорей всего он сбежал сразу, как только смог выбраться из зарослей сухой сирени.

– Ну, мы им дали!
– восхищенно сказал Репин Андрею и перевел взгляд на Марию. Она стояла практически на том же самом месте, что и перед началом драки и, казалось, была совершенно спокойна, если не брать в расчет несвойственную её лицу бледность. Можно было предположить, что всех скинхедов майор "успокоил" самостоятельно, а девушка вообще не принимала в драке участия. В пылу драки Илья не следил за действиями товарищей, сосредоточив всё своё внимание на противниках, но почему-то он нисколько не сомневался: кое-кто из скинхедов наверняка испытал на своей шкуре, а точнее, на стриженой или бритой голове всю мощь коронного удара Марии - чечтари джируги.

– А подружка-то твоя - боец!
– тихо похвалил её Андрей, подтвердив мысли парня. Улыбнулся: - Думал, я самый крутой, а смотрю и покруче бойцы бывают. Она во время драки так быстро перемещалась, даже непонятно... Просто фантом какой-то - то появляется, то прямо на глазах исчезает. И техника какая-то необычная.

– Техника-то как раз классическая, - качнул головой Илья, вспоминая молниеносные передвижения Марии по рингу во время их керуги в спортзале.

– Ну, не знаю, во всяком случае, Мария в этом бою нас обоих стоила. Но кажется, один мудак её всё-таки умудрился достать...

– С тобой все хорошо?
– обеспокоено спросил Илья, подойдя к Марии.

Она вскинула взгляд светло-карих глаз; он показался Илье немного странным.

– Нормально. Поехали отсюда. Наверняка кто-то уже в полицию позвонил, нам совсем ни к чему разборки, - сказала она.

– А с этими что делать?
– спросил Иванов, кивнув на бомжей, смирно сидящих на земле и прижимающих к груди свои сумки.

"И чего не свалили по-тихому, пока мы тут со скинами махались?" - недоумённо подумал Илья.

– В машину и к Доктору, - коротко ответила Мария и двинулась к стоящему невдалеке "Форду", но, сделав пару шагов, покачнулась и стала заваливаться назад и вбок.

Илья бросился к ней, подхватил и понёс к машине на руках. Мария не протестовала. Сказала с легкой улыбкой:

– Оказывается, это приятно.

– Что?
– не понял Илья.

– Приятно, когда твой мужчина несёт тебя на руках.

– Разве тебя никогда на руках не носили?

– Почему не носили? Носили, наверное, в детстве. Но я этого не помню.

Илья посмотрел ей в глаза и только сейчас заметил, что правый зрачок чуть больше левого. Вот почему взгляд девушки показался ему странным.

– Да у тебя сотрясение

мозга, дорогая!

– Ага, небольшое, подташнивает и голова кружится...

– Тебе тоже к доктору надо!

– Нет уж, уволь, - усмехнулась Мария и сморщилась от боли, - я лучше сама как-нибудь... отлежусь маленько... Ничего, всё пройдет, не впервой по черепушке получать.

В машине (за руль сел Иванов) Илья осмотрел её голову. Крови не было, но за правым ухом он нащупал довольно большую шишку.

– Чем это тебя?..

– Битой. Если бы арматурой огрели, было бы хуже.

– Слушай, Маш, а ты почему ТОРСом не воспользовалась? Он же в режиме парализатора работает. Сама рассказывала.

– Не успела. Всё так быстро произошло... Ну ладно, если честно, хотела этим подонкам собственноручно морды набить. Так сказать, без применения технических средств.

Подъехав к коттеджу, Иванов затормозил и хотел выйти, чтобы открыть ворота, но Мария остановила его:

– Не надо. Меня Репин до кровати доведёт...
– посмотрела на Илью и, улыбнувшись, поправилась: - донесёт. Потом вернётся, и вы наших клиентов к Доктору свозите.

– А может я с тобой останусь, мало ли... А Андрей и сам справится.

– Не положено по инструкции. Один за рулем, второй присматривает за клиентами... А по поводу меня не волнуйся, что со мной может случиться? Да и Егор с Кастетом скоро подъедут...

Когда Илья, уложив Марию на кровать и на минуту задержавшись (не удержался, чтобы не поцеловать её), вернулся к воротам, Иванов с задумчивым видом стоял у "Форда" и курил.

– Знаешь, кто у нас в машине сидит?

– Бомжи, - пожал плечами Илья и усмехнулся: - Если ты в моё отсутствие пассажира какого-нибудь не взял. Что, побомбить решил?

– Я кроме шуток. Один из бомжей, тот, что в панамке - Симагин.

9.

– Головной убор сними, пожалуйста, - попросил Илья.

Бомж снял панаму, аккуратно положил её на сумку, стоящую у ног, посмотрел на Репина внимательно и опустил взгляд. Сосредоточенно нахмурил брови, видимо пытаясь узнать сидящего напротив человека, но не узнал - вздохнул и покачал головой.

Однозначно это был Алексей Михайлович Симагин. Волосы отрасли (он их зачесывал назад, и залысины, казалось, стали еще больше), отпустил бороду. Довольно странное сочетание редких, пепельного цвета волос на голове и густой рыжей бороды. Синяки под глазами, с которыми Симагин предстал перед Ивановым и Репиным на территории учреждения, давно прошли, но зато появился свежий шрам на выпуклом лбу. Однако, несмотря на некоторые изменения внешности, а также на то, что Репин видел этого парня только раз, он без труда узнал в нем бывшего экорейнжера.

– Ты ему ничего не говорил?
– спросил Илья Андрея.

– Не стал, тебя ждал. Он панамку снял свою с лысины пот вытереть, я и узнал.

– Как зовут тебя, помнишь?
– Репин снова повернулся к Алексею.

– Бородой.

– Борода у тебя классная, - кивнул Илья.
– Но это прозвище. А имени своего ты не помнишь?

– Сначала меня мужики Саидом звали...

– Почему Саидом?

Симагин пожал плечами.

– Да похож потому что!
– хохотнул Андрей.
– Подстричь налысо, так как две капли воды. Я это еще там заметил, - неопределённо мотнул головой.