Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

– Что, интересно?
– хмыкнула Мария.

– Откуда я знаю! Может, у него какой-то компромат на руководителей ЭКОРа имеется.

– Да нет у него ничего, никакого компромата. Лёшка знал только то, что ему было положено знать. Он вам с Ивановым лапшу на уши вешал.

– Но зачем?

– За соломинку хватался. Вдруг вы с майором заинтересуетесь и на самом деле раздобудете для него раскодировочный компакт-диск. Вернуться хотел Лёша к прежней жизни, к той, которая у него была до поступления в ЭКОР. Да и зомби-то кому

хочется быть?

– Это ты мне сейчас говоришь для того, чтобы я в это дело не впрягался?
– не поверил Илья.

Мария грустно посмотрела на него.

– Даже если у Симагина имеется некий компромат, в чем я сильно сомневаюсь, он всё равно ничего бы вам не рассказал.

– Почему?

– Не смог бы. Видишь ли...

Мария задумалась, возможно, размышляя, стоит ли что-то рассказывать Репину, но, испытующе посмотрев парню в глаза, решилась:

– Видишь ли, Илюша, мозг - весьма хрупкая штука. Лишить человека памяти легко, можно даже походя. Ты видел бомжей после нейролингвистического кодирования. Они растеряны, потому что кое-что забыли, какие-то куски из своей жизни. Но специально Доктор память у них не стирал. Зачем, она никому не нужна, они не знают того, о чем должны забыть. Частичная или полная потеря памяти бомжами - это всего лишь реакция их мозга на внедрение чуждой программы. Ну и та самая его хрупкость, о которой я говорила. Иногда память частично восстанавливается сама собой, иногда - полностью.

– Ты говоришь: сама собой...

– Память можно восстановить и повторным нейролингвистическим сеансом - снятием внедрённой программы. Но в таком случае, человек, подвергшийся кодированию, не вспомнит того, что с ним произошло между двумя этими сеансами...

– Ну, так и хрен с ним! Добудем компакт, прокрутим его Симагину. Что страшного произойдёт? Он забудет, что был бомжем, зато вспомнит остальное.

– Не все так просто, Илья. С памятью Алексея поработали основательно - стёрли все, касающееся его работы в Комитете. Это примерно семь лет жизни.

– Но ведь существуют какие-то технологии! Я слышал, в медицинском центре имени Сербского вроде бы научились возвращать память.

– Ты о заявлениях Зураба Кекелидзе?.. Да, они частично возвращают память тем, кто потерял её в результате несчастного случая или перенесённого стресса. Но против методики наших "докторов" по тотальной прочистке мозгов они бессильны, - вздохнула девушка.

Некоторое время они сидели молча. Потом Мария задумчиво произнесла:

– Значит, Рябову вы ничего о разговоре с Симагиным не сказали...

– А зачем ему знать?
– пожал плечами Репин.

– ... и тем самым зародили в его душе сомнения, - продолжила она.

– С чего это?
– удивился Илья.

– Ваша встреча произошла у магазина... Симагин как стоял?

– В смысле?

– Спиной к крыльцу или лицом к нему? Или вполоборота?

Репин подумал и ответил:

–

Спиной.

– Ну, всё правильно, - кивнула Мария.
– Симагин не такой дурак, чтобы вас подставлять.

– Ты о чём? Я не понял.

– Ваша встреча зафиксирована камерой видеоконтроля.

– А разве там...

– Ты наверняка видел камеры, установленные по периметру, - Репин кивнул.
– Но на территории учреждения имеются и скрытые камеры наблюдения, их полно. И на магазине, над крыльцом, одна стоит. Но Лёша как ты говоришь, стоял к ней спиной, значит, то, о чём он вас просил, по губам прочесть невозможно. Но встреча была и длилась она не секунды, а минуты.

– Да минуту, не больше. Ну, от силы - полторы.

– Не важно, и за полторы минуты можно много чего наговорить.

– Ну и что с того?

– Рябов желает знать всё, - усмехнулась Мария.
– Всё и обо всех. На то он и серый кардинал. И рано или поздно, поверь мне, Кеша докопается до истины.

– Да каким образом? Потрошителю этому, Доктору, нас отдаст, чтобы тот в наших мозгах покопался?

– Это крайняя мера. Есть и другие способы...
– Мария замолчала и полезла за сигаретами.

Илье вдруг стало не по себе.

"Выходит, Андрюха прав!
– пронеслось в голове.
– Никаких иллюзий! Мария спит со мной, выполняя Кешино распоряжение. А я-то, дурак..."

– Значит, Лизу в постель к Андрею, а тебя - в мою?!
– возмущенно спросил он.

– Догадался?
– усмехнулась Мария.
– Или тебе твой проницательный друг подсказал?.. Скорей всего, он. Да, Илья, всё так. И немного не так. Лизу под Иванова подсунул Кеша, а я...

– А ко мне ты воспылала нежным и светлым чувством, - нервно огрызнулся Репин.

– Я сама пришла к Рябову и сказала, что хочу стать твоей любовницей, и пообещала докладывать обо всём, что услышу от тебя.

– Оказывается, ты идейная шпионка. Лизу Кеша принудил к шпионажу, а ты сама...

– Если не я, то нашлась бы другая. У Кеши для этих целей спецсотрудниц достаточно.

– И что ты ему уже успела доложить?!

– Постой, Илья, сначала выслушай меня.

Репин хмыкнул и промолчал.

– Ты мне понравился давно...

– Когда в душе дурачился?

– Раньше. Ещё когда я вместе с Лёшей Симагиным материал на тебя собирала. Знаешь, я даже злилась на тебя. В голове не укладывалось: как ты, такой здоровый и красивый, и спишь со старухой. Нет, я сразу поняла, что ты карьерист, мой милый, каких мало, но... наверное, уже тогда ревновала.

Илья вытаращил на Марию глаза:

– Ты... Ты за мной следила! Может, и за тем, как мы с Мадлен трахаемся наблюдала?!

– Угомонись, Илья! Ваши с мадам Волошиной постельные дела ни меня, ни руководство регионального отделения не интересовали. А если бы заинтересовали, не сомневайся, всё бы зафиксировала и к отчету приложила.