Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

– Вы из ФСБ?
– снова спросила она.

– Может, пригласите меня в дом, госпожа Симагина? А то на площадке как-то...

– Да-да, конечно, проходите, - женщина посторонилась.

"Как же мне её называть?
– озадаченно подумал Андрей.
– Имени-отчества-то я не знаю, а если я из ФСБ или из полиции, то должен знать. Госпожа Симагина? Пару раз так к ней обратиться можно, три - уже неприлично. А я уже дважды так обращался. Вот черт!.. Ладно, сориентируюсь по ходу пьесы"

Он осмотрелся.

В прихожей царил идеальный порядок. Бросил быстрый взгляд на вешалку - женский плащ и детская ветровочка на ребёнка лет примерно шести-семи, - перевёл взгляд вниз. На полу стояла пара женских босоножек и пара детских. Девчачьих, с бантиками-розочками. Мужской обуви не наблюдалось. Собственно, это пока ни о чем не говорило.

Жена Симагина, решив, что гость ищет тапочки, сказала:

– Туфли можете не снимать. Пройдёмте на кухню. Извините, у меня дочка только заснула, а дверь в детской стеклянная, свет ей мешать будет.

Зайдя в крохотную кухню, Андрей уселся на табурет, стоящий у окна.

– Чай? Кофе?
– предложила хозяйка.

– Нет, спасибо... А почему вы решили, что я из ФСБ?
– спросил он и подумал: "Лишь бы дамочка не потребовала от меня предъявить удостоверение".

– Не знаю... Я почему-то подумала: может, Лёша... может, вы работаете вместе?..

– Где, в ФСБ? Значит, Алексей сказал вам, что работает в Федеральной Службе Безопасности?

– Нет, он прямо не говорил, ему нельзя было, но я так поняла. А где же ещё, если такая секретность?.. Я ошиблась, да?

– Ваш муж вообще что-нибудь рассказывал вам о своей работе?

– Никогда. Сказал только, что работа опасная и что мы долгое время не увидимся. Чтобы я ждала и верила. Ещё он обещал, что всё будет хорошо. Деньги присылал два раза в месяц, звонил. Но ничего не рассказывал... Нет, раньше, когда он был спортсменом, я всё знала о нём: где он, что с ним, как он. Лёша уезжал на сборы, на соревнования всякие, звонил постоянно. И я ему звонила. Всё началось позже. Когда он пропал в первый раз, примерно через месяц позвонил и сказал: Света...
– Симагина вдруг замолчала и закрыла рот ладонью, испугавшись, что по глупости наговорила лишнего - того, о чём ей было велено молчать.

– Продолжайте, - спокойно произнёс Андрей.
– Мне вы можете рассказывать всё. Мы с Алексеем Михайловичем действительно работали в одном учреждении, правда, в разных подразделениях...

– Работали? Вы сказали: работали?! А теперь... он... Лёши больше нет?..
– Светлана побледнела и пошатнулась.

Иванов вскочил с табурета и подхватил женщину за талию, когда та уже падала. Потом усадил на свое место, так как второй табурет был задвинут под стол.

– Не волнуйтесь, Светлана, ваш муж жив и здоров, - поспешил он её успокоить.
– Ну... то есть, не то чтобы совершенно здоров...

– Где

он?! Что с ним? Лёша ранен?!!

– Нет, Алексей не ранен. С ним кое-что произошло, у него... амнезия. Надеюсь, временная.

– Амнезия, - как эхо прошептала Светлана и вдруг улыбнулась.

– Да, потеря памяти. Видите ли...

– Причём здесь память! Что такое память, зачем она? Да бог с ней, с памятью. Лёша жив! А память... это совсем не важно!

– Видите ли, Светлана, Алексей может не узнать вас. И дочь он может не узнать. Амнезия - это такая штука...

– Не говорите ерунды... Как вас?..

– Андрей Николаевич. Можете называть Андреем.

– Не говорите ерунды, Андрей! Чтобы Лёша да не узнал меня! А Ленку он естественно не узнает, он же её только годовалой видел...
– Светлана вдруг заплакала.

Иванов подошёл к мойке, взял из сушилки стакан, налил холодной воды из крана. Светлана сделала несколько глотков и стала понемногу успокаиваться. Утерев слёзы кухонным полотенцем, услужливо протянутым Андреем (о своем носовом платке он почему-то не подумал), в упор посмотрела на ночного визитера, принёсшего ей такую радостную весть:

– Где Алексей? Он в больнице? Отвечайте, я должна его увидеть. Сейчас же! Я не могу больше... Леша в психиатрической?

– Да нет, - Иванов озадаченно почесал затылок, - в общем-то, он не в больнице...

– Ну и где этот разведчик хренов!
– тихо выругался Илья.

– Что вы сказали?

– Да так, ничего... Слушай, давай на ты, а? Не знаю, сколько тебе лет, но скорей всего ты старше меня, а выкаешь. Как-то это...
– Репин пожал плечами.

– Хорошо, как скажешь, - согласился Симагин.

Илью буквально подмывало рассказать ему обо всём, но он сдерживал себя. А что если действительно жена лишённого памяти экорейнджера нашла ему замену. Что тогда делать? Пусть Симагин и дальше продолжает скитаться по городским кварталам от помойки до помойки, собирать всякий хлам, который никому, кроме бомжей не нужен? Пусть будет постоянно голодным, грязным и часто битым? Пусть остаётся в неведении?.. Это жестоко. А что делать - мир жесток. И его не переделать, не улучшить, не сделать людей добрее, не раздобыть столько денег, чтобы хватило на всех.

Илья взглянул на Симагина - тот, сдвинув панамку на затылок, пялился на освещённые окна.

– Алексей, а ты случайно не узнаёшь этот дом, улицу?
– спросил Репин.
– Вон детская площадка - качели-карусели. Ничего тебе это не напоминает? Хотя... всё тут по единому стандарту сделано.

– Значит, меня Алексеем зовут, - кивнул самому себе Симагин.
– Буду знать... А фамилию не подскажешь?

– Симагин твоя фамилия. Алексей Михайлович Симагин. Ты на вопрос не ответил.