Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

– На кого похож?

– "Саид, ты как здесь?" - "Стреляли..."

– А-а-а, - понимающе кивнул Репин и вновь с интересом посмотрел на Симагина, - действительно... Что с ним делать-то будем?
– спросил у Андрея, хотя в принципе уже всё решил для себя.

– Ты адрес помнишь?

– На приеме у Доктора пока еще не побывал.

– Так давай отвезём его, - высказал Иванов мнение, которое в точности совпало с мнением Ильи.
– Ну не к Доктору же его везти, в самом деле, он уже запрограммированный. Да и... А этого, - не договорив, кивнул на смуглого парня в красной футболке, который забился в угол и непонимающе хлопал глазами, слушая странный

разговор странных людей, втроём справившихся с бандой скинхедов.
– Кстати, как тебя кличут-то?

– Изей.

– Кликуха?

– Имя. Израиль Наумович Дворкин.

– Надо же, - покачал головой Иванов, - и евреев не миновала участь сия...

– Бомж - явление социальное, а не национальное, они всех национальностей и религий бывают, - вставил Илья.

– Израиля Наумовича высадим где-нибудь по дороге, - решил Иванов.
– Пускай ещё малость погуляет необращенным... Карта у тебя, Илюха? Район не наш, а я Энск плохо знаю, был тут дважды, но всё проездом...

"Листопадную" нашли без труда, улица находилась на восточной окраине города и тянулась с юга на север. Впрочем, тянулась - слишком сильное определение, это была не улица, а скорее, переулок, стиснутый хмурыми девятиэтажками и начинающийся от забора внутриквартального микрорынка. Выскочив за пределы спального массива и немного вильнув в сторону, словно испугавшись, что дома, а вместе с ними и город, закончились, он резко обрывался.

Дом под номером семнадцать, в котором некогда жил Алексей Симагин, стоял на самом отшибе - за ним ничего уже практически не было; в темноте можно было разглядеть лишь какие-то низкие строения - либо гаражи, либо склады.

Въезжать во двор, Андрей не стал - припарковался на торце дома и заглушил мотор.

– Пошли, перекурим сперва, - предложил Илье.

– Здесь посиди, - обернувшись, бросил Репин Симагину и вышел.

– Вон тот подъезд, - кивнул Иванов, закуривая, - первый. А этаж, судя по всему, третий.

– Ну, это понятно.

– Что делать станем?

– Как что?! Мы зачем сюда через весь город тащились?

– Ты знаешь...
– задумчиво начал Андрей, - пока мы, как ты изволил выразиться, тащились, хотя гнал я, как на пожар - не то, чтобы торопился, просто соскучился по рулю и быстрой езде. Так вот, пока ехали, я вот о чём думал. Ну, доставим мы его по месту жительства, и что?.. А вдруг его здесь уже не ждут. Свято место - оно пусто не бывает. Ведь Лёша Симагин не вчера из дома вышел. И даже не месяц назад. Он же, как и мы - экорейнджер. Контракт заключал, а что там про наши семьи чёрным по белому написано?

– Что контакты с родными и близкими запрещены на срок, продолжительность которого определяется руководством ЭКОР, - вяло процитировал пункт контракта Репин и добавил: - Я тоже, между прочим, об этот пункт споткнулся, хоть у меня никакой семьи нет.

– Вот-вот. Я, если ты помнишь, спросил у Кеши, что это означает. И что он нам с тобой ответил? Проблеял что-то насчёт лояльности, какие-то примеры привёл, которые мы проверить ну никак не могли. Да и сейчас, по большому счету, не можем. Короче, хрен знает, сколько времени Симагина не было дома, думаю, долго. А пока он, так сказать, отсутствовал, жена спокойно могла завести себе мужичка какого-нибудь, и теперь симагинские дети называют его папой.

– А может, Алексей не был женат, - заметил Илья.

– Может, и не был, - вздохнул Иванов и щелчком отправил окурок в темноту.
– Ладно, чего гадать. Ты тут побудь с ним, ничего пока не рассказывай.

А я схожу, разведаю аккуратненько, что к чему.

– В одиннадцатую, надеюсь, идёшь?

– Нет, блин, в двенадцатую, - весело отозвался Андрей.
– У меня, Илюха, с памятью пока тоже - все хоккей.

Сначала он направился за угол дома и убедился, что в одном из окон квартиры Симагиных, скорей всего, в окне кухни, горит свет. Потом подошёл к подъездной двери и, посмотрев на панель домофона, почесал затылок. Однако размышлять долго не стал - дважды нажал на единицу, потом на вызов и откашлялся.

– Кто там?
– раздался в динамике настороженный женский голос.

– Госпожа Симагина?.. Извините за столь поздний визит. Мне нужно сообщить вам нечто важное, касающееся...

– Вы что-то знаете о Леше?!
– женщина не дала ему договорить.
– Вы из ФСБ?

– Почему из ФСБ?
– опешил Андрей, но прозвучал сигнал, и ему не оставалось ничего другого, как открыть дверь и войти.

"Аккуратненько у тебя получилось, ничего не скажешь" - мысленно усмехнулся Илья.

Раздался деликатный стук по стеклу машины, Репин катнул дверцу по направляющим.

– Можно мне выйти?
– спросил Симагин.
– Просто постою, ноги затекли.

– Убегать не станешь?

– Зачем? Почему-то я уверен, что ничего плохого со мной не произойдёт.

– Выходи. С тобой уже произошло кое-что плохое, а то, что всех нас ждет в будущем, не знает никто.

– Извините... Илья, кажется, так вас зовут?..

– Илья Репин.

– Сигаретой угостите, Илья?

Илья протянул ему сигареты и зажигалку. Симагин не сразу закурил, сначала рассматривал пачку Мальборо, открыл её, долго нюхал табак.

– Мне кажется, - сказал он, - что раньше я курил именно такие.

– А что ещё тебе кажется?

– Не знаю, но такое ощущение...
– Алексей задумался, покачал головой: - Нет, не знаю. Илья, а вы знаете, что со мной произошло?

– Кое-что знаю.

– Расскажете?

– Расскажу. Позже.

В подъезде было на удивление чистенько и лампочки все горели, по крайней мере - на первых трёх этажах. На подоконниках стояли горшки с цветами, и нигде не было видно консервных банок с окурками, тем более, раздавленных бычков на полу. Даже дымом не пахло. Ну, прямо образцовый подъезд. Правда, потягивало характерным запахом от мусоропровода, но не сильно, вполне терпимо.

Едва Иванов вошёл в подъезд, как услышал, что наверху лязгнул замок - видимо жена Симагина, ожидая гостя, заранее открыла дверь. Поднявшись на нужный этаж, он увидел, что она стоит в ярко освещённом прямоугольнике дверного проёма и смотрит на него со страхом и с надеждой одновременно.

С первого взгляда Иванову стало понятно, что женщина была довольно привлекательна, но, увы - была. По-видимому, бессонные ночи, не проходящие горестные мысли о пропавшем муже, какие-то домашние заботы и хлопоты (возможно, связанные с детьми, с финансовыми проблемами - с тем, как прокормить их без основного добытчика) сделали своё дело и раньше времени состарили её. По всей вероятности (учитывая примерный возраст Симагина), его жене было немногим за тридцать, но выглядела она на все сорок или даже старше. Однако, подумал Андрей, если ей хоть немного заняться собой: начать посещать салон красоты, хорошенько отдохнуть где-нибудь на море, а главное - обрести душевный покой, то утерянное вернётся. Впрочем, если одни лишь глаза оживут, засияют счастьем - это уже будет половиной дела.