Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

...Был еще водитель передвижной лаборатории, замаскированной под большой реанимационный автомобиль - молчаливый крепыш-якут по имени Николай. Илье Николай не понравился, потому что постоянно прятал от собеседника взгляд тёмных раскосых глаз. Группа Михайловой контактировала с Доктором - лысоватым мужчиной мрачного вида лет пятидесяти. Почему его так называли, Илья поначалу не понял - ни белого халата, ни каких-либо иных причиндалов, указывающих на профессию врача, на нём не наблюдалось. Якут и Доктор не являлись членами их группы, а входили в объединенный отряд ЭКОР, действующий

в юго-западном секторе Энска. Именно Доктор был центральной фигурой операции в этом секторе. Наверное, таких "докторов" было задействовано как минимум четверо - по одному на каждый из четырёх условных секторов города. А может быть и больше.

Всего на юго-западе, помимо группы Михайловой, работало ещё пять групп. Задача, которую они выполняли, была до скуки простой и совершенно необременительной, если не принимать во внимание того, что работать приходилось по ночам. Информацию о бомжатниках поставляли сотрудники ЭКОРа, внедрённые в районные отделения полиции. Руководствуясь наводкой, экорейнджеры подъезжали на автомобиле типа автозак к местам ночлега бомжей и без лишних церемоний стаскивали бедолаг с их вшивых тюфяков и матрасов, выводили наружу и заталкивали в машину. Потом везли к месту расположения передвижной лаборатории и с рук на руки передавали Николаю, который тут же принимался по очереди заводить "пациентов" к Доктору. Дождавшись момента, когда все доставленные пройдут процедуру программирования, экорейнджеры снова грузили бомжей в машину и доставляли туда, откуда взяли. Времени на вынужденное безделье уходило не так много - минуты по три на каждого человека; технология программирования была доведена специалистами ЭКОРа до совершенства. А вот у якута Коли времени на перекур не было: едва уезжала одна группа, другая подвозила очередную партию "новеньких". Впрочем, Николай был некурящим.

Территория, где происходило превращение бомжей в потенциальных зомби, готовых по первому зову (точнее, получив специальный телепатический сигнал) встать в первые ряды армии атакующей экологической революции, пойти туда, куда укажут, и убивать того, кого прикажут, и первыми же сложить головы, даже не осознав за что, была огорожена высоким деревянным забором. А слева от ворот висел огромный щит, на котором ярко горела красным трафаретная надпись: "Бесплатная вакцинация бездомных граждан".

Все, кто проходили мимо и читали надпись, удовлетворенно кивали и говорили: "Слава богу! Дошли наконец-то у власти руки до этих разносчиков инфекции! Давно пора было их принудительно колоть почём зря, а то в городе заразы всякой развелось!". "А от чего колоть-то?" - спрашивал кто-нибудь. "Да какая разница!.."

Возле щита собирались и пенсионеры, привлечённые словами "бесплатная вакцинация". Когда группа Михайловой привезла первую партию бомжей, какая-то юркая старушка дёрнула Иванова за рукав:

– Сынок, - пропела она дребезжащим голоском.
– А тут только уколы бесплатно раздают? Может, какие витамины или биодобавки пенсионерам получить можно?

– Мать, шла бы ты отсюда подальше, - напрямик грубовато посоветовал Иванов.
– Витаминов для бомжей не предусмотрено, для пенсионеров - тоже. У нас государственная политика ориентирована на омолаживание населения.

– А может, мыло или вату?
– не унималась старушка.
– Вон, по телевизору показывали,

что в Европе бесплатно контрацептивные средства раздают.

– Какие, какие средства?
– Андрей от удивления вытаращил глаза.

– Презервативы, - пояснил приближенный к Доктору и, наверное, считающий себя наиболее продвинутым в вопросах медицины, якут Коля; он сидел на ступеньке реанимационного автомобиля и издали наблюдал за разговором экорейнджера и бабушки.

Майор, мазнув взглядом по "умнику", повернулся к собеседнице и, стараясь придать строгости своему лицу, нахмурил брови. Сам же едва сдерживался, чтобы не расхохотаться:

– Ты что, бабуль, впала в детство и снова в пубертатном периоде оказалась?

– А?
– часто заморгала старушка.
– Ты, сынок, что-то шибко умное сказал, я и не поняла.

Андрей уже было открыл рот, чтобы популярно растолковать ей значение данного термина, но тут подошёл старичок весьма неопрятного вида - на бомжа он ещё не тянул, но в алкаши записался как минимум лет двадцать тому назад - и, окатив беседовавших облаком алкогольно-чесночного амбре с лёгкой, но вполне отчётливой примесью фармакологии, спросил ожидаемо сиплым голосом:

– А может лекарства какие имеются, на спиртовой основе, у которых срок годности вышел?

Стоявший тут же Илья Репин, зажав нос, поспешно отпрянул от престарелого выпивохи. Андрей же только поморщился и решительно направился к прислоненной к забору метле. Но применить её по прямому назначению - то есть вымести "мусор" - он не успел. Порядок восстановил потерявший терпение Николай.

– Не положено, - отрезал он, подойдя к старикам и строго посмотрев на них сквозь щёлки раскосых глаз.
– Отойдите, граждане, подальше! СПИД или туберкулёз подцепить захотели?

Стариков как ветром сдуло...

Вернув запрограммированных бомжей на их подостывшие тюфяки, ехали к другому бомжатнику. За ночь каждая группа успевала сделать по пять-шесть челночных ходок.

К середине ночи четвёртых суток, пустующие и аварийные, подлежащие сносу дома, брошенные производства, подвалы, теплотрассы и коллекторы - все объекты, значащиеся в списках полиции, были отработаны экорейнджерами. Количество бомжей, прошедших "обращение", сравнялось с официальными данными мэрии Энска. Точнее, даже немного превысила их. Ведь официальные данные - величина эмпирическая, в лучшем случае, не отражающая реального числа бездомных. Кто их переписывал, бомжей вонючих? Прикинул некий мелкий чиновник на глазок и родил цифру. А ее потом немного причесали, чтобы не была такой страшной. Пока проходила по кабинетам должностных лиц, уменьшилась вдвое-втрое и в виде отчёта легла на стол мэра.

Когда группа Михайловой, сделав последнюю на сегодня ходку, вернулась в коттедж, определённый им в качестве временного жилья (кстати сказать, весьма комфортного), мужчины сразу вошли в дом. Мария осталась во дворе - ей позвонили по телефону. Илья, который во время проведения операции старался держаться рядом с ней, зашёл последним. Деликатно выдержав с минуту за дверью, он выглянул наружу. Мария что-то горячо доказывала невидимому собеседнику.

"Не иначе как перед Кешей отчитывается" - подумал Илья, спускаясь с крыльца.