Полюбить ковбоя
Шрифт:
Глава 22
Денни не стал возражать, когда на следующий день рано утром Люк прервал его не приносящий отдыха сон, чтобы ехать в Бозмен. Он провел мучительную ночь в стойле у Кемосабе. Временами они оба вытягивались на чистой соломенной подстилке и Денни рукой обнимал шею лошади. Это было единственное извинение, которое Денни мог принести коню за то, что позже днем снова оторвет его от Тима. Он не знал, как оправдаться перед Тимми, но был уверен, что Дейзи будет хорошо обращаться с лошадью. Сабе еще рано в отставку, да и самому Денни, возможно, тоже.
Джип, тащивший за собой
– Эрин беспокоилась о тебе. – Тихий голос Люка прервал его размышления, но Денни не сдвинул шляпу и не открыл глаз, он был погружен в темноту и тишину. – Я сказал ей, что мы едем всего лишь в Бозмен, – добавил Люк.
– Уверен, от этого ей будет легче, – произнес Денни и снова надолго замолчал.
– Что ты скажешь, – откашлявшись, вновь заговорил Люк, – если я попрошу твою мать выйти за меня замуж?
На сей раз слова Люка не оставили Денни равнодушным, он резко выпрямился, уронив шляпу за спинку сиденья, и уставился на Люка. Люк не повернул головы и не взглянул на Денни, но щека у него покраснела. Денни понимал, что его мать симпатизирует Люку, он всю зиму наблюдал за ними, но не думал, что знает, в чем счастье матери. Однако вопрос все же шокировал его.
– Ты просишь у меня разрешения?
– Не знаю, черт побери. Но как ты думаешь, что она ответит?
– Спроси у нее сам.
– Думаю, она скажет «нет», она намерена оставаться замужем за твоим отцом. – Нервно похлопав по рулевому колесу, Люк направил джип на обгон медленно двигавшегося на подъеме грузовика с полуприцепом, а потом резко вновь свернул на правую полосу, и в нескольких дюймах от их фургона для скота завыла сирена грузовика.
– Поаккуратней, оставь немного места, – посоветовал Денни и сглотнул; он доверил Люку вести автомобиль, потому что в это утро не полагался на себя, но он не хотел погибнуть на каком-нибудь обледенелом шоссе, несмотря на то что, как всегда, они с Эрин так ни о чем и не договорились.
– Места больше чем достаточно. – Поднимаясь к вершине холма, Люк нажал на педаль газа и покачал головой. – И зачем, черт побери, мне нужно что-то постоянное? Я же дал себе клятву никогда больше не жениться.
– Я знаю, – ответил Денни, уже не раз слышавший такие заявления.
– Будь уверен, от этого много не приобретешь, – продолжал Люк, находя в разговоре разрядку. – Женщины! C ними невозможно жить!
– Без них невозможно жить, – пробормотал Денни.
Джип несся по подсыхающему покрытию шоссе, и индикатор спидометра прыгал за отметкой «семьдесят пять».
– Если хочешь знать мое мнение, то нам обоим было бы лучше вернуться на арену и гоняться за пряжками и кисками. Какой здравомыслящий человек согласится провести четыре месяца или хотя бы четыре минуты в западне на паршивом ранчо за многие мили от хорошей дороги вроде этой?
– Я. – Денни достал свою шляпу и снова натянул ее до самых глаз. – И мне нужен покой, так что не мог бы ты немного помолчать?
– Вот как, – рассмеялся Люк, – вымещаешь на мне свою
– Тебе этого вполне хватает. – Денни откинул голову на спинку сиденья и улыбнулся, несмотря на свое плохое настроение. Люк чувствовал себя таким же несчастным, как и он сам, а настроение у его друга было еще хуже, чем думал Денни.
У Бозмена Люк прозевал поворот, и они кружили еще с полчаса, прежде чем добрались до места назначения, а затем выслушали нотацию за опоздание от рассерженного владельца ранчо.
– У меня есть и другие дела, – сказал им мужчина в потертых джинсах и зимней матерчатой куртке, который распродавал свое имущество и, очевидно, был этим очень расстроен.
– Мы вас не задержим, – заверил его Денни и, стараясь идти с хозяином в ногу, направился вместе с ним через заснеженный двор к коралю; изгородь видала и лучшие дни, часть досок отвалилась и лежала на покрытой ледяной коркой траве, а конюшня, единственная, которой пользовались, готова была вот-вот развалиться. – Я только опробую этого быка и обеих лошадей, и мы отправимся дальше.
– Вряд ли вам удастся поездить на этом быке, – заметил мужчина.
Его слова задели болезненное самолюбие Денни, и, выругавшись про себя, он ответил:
– Я могу ездить на всем, что бегает на четырех ногах.
– Да, ребята-ковбои, – хозяин ранчо посмотрел на него как на сумасшедшего, – вы все малость того. Мой младший сын такой же; он охотнее попытается сломать себе шею, вместо того чтобы заняться чем-нибудь еще, а когда в конце концов добьется своего, ни за что не признается, что ему больно, и опять возьмется за старое. Вот в прошлом году он сломал руку…
Но Денни его больше не слушал: в корале он заметил черного быка-ангуса, который тоже уже увидел Денни. Они смотрели друг на друга, разделенные сотней футов неровной земли, усеянной крупными камнями. «Четыре месяца я не видел быка», – подумал Денни, и кровь в нем закипела.
Денни уже взялся за ворота кораля, но в этот момент Люк схватил его за руку:
– Ты не пойдешь туда, пойду я.
Денни уставился на него, от изумления разинув рот.
– Я обещал Эрин, – пояснил Люк, отводя взгляд. – Не думай, что у меня нет опыта: прежде чем стать клоуном, я достаточно много лет сам занимался родео.
– Ездил на оседланных мустангах, – уточнил Денни снисходительным тоном, считая это занятие лишь отдаленно напоминающим скачки на быках. – Убери руку.
– До встречи с тобой я несколько раз пробовал кататься на быках. – Люк еще сильнее сжал его руку, и Денни заинтересовался, не врет ли он, а если врет, то зачем? – Разве я никогда не рассказывал тебе? Однажды я занял третье место в «Турне прерий», а в другой раз упустил первое из-за одного неудачного выступления. – Он усмехнулся. – А ты как думал, почему я так люблю быков, что продолжаю приплясывать перед ними? – Он взглянул на ангуса. – Я займусь им вместо тебя. Мы же компаньоны, не так ли? Знаешь, это все равно что заработать первый доллар в бизнесе.