Полюбить ковбоя

Райкер Ли

– Мы починим ее, черт побери! – Он взял обезьянку и прижал к груди, словно на ее месте был Тимми.

– Как? Получив еще один удар рогом в бок? – Эрин вскочила на ноги и движением руки остановила его, когда Денни хотел что-то сказать. – Нет, я понимаю, родео – это привычка, от которой не так просто избавиться, верно? И не говори мне, что не скучаешь! Я вижу это в твоих глазах, когда ты смотришь свои видеозаписи с таким видом, как будто жаждешь женщину.

– Да, я скучаю. – Денни сжал губы.

– Денни, – она перевела дыхание, – ты даже

зимой не удержался, в январе ты участвовал в скачках в Грейт-Фолсе.

– Я был обязан участвовать в финалах Монтаны! Эрин, ты же знаешь, как мне нужны эти деньги, каждый цент идет Кену. – Он встал, уронив обезьянку на софу. – Ты хочешь, чтобы я отказался от последнего сезона, навсегда распрощался со своими вступительными взносами и синяками?

– А как же Майлс-Сити?

– Майлс-Сити? – Он нахмурился. – Ты имеешь в виду назначенную на май выставку-продажу лошадей? Я обещал повезти туда Тима и повезу.

Там предстояли три дня демонстрации лошадей, парады, верховая езда…

– Там будет и родео.

– Господи Боже мой! – Денни опустил голову.

– Что ты пытаешься доказать? Что сможешь взбираться на бешеных быков, пока тебе не стукнет шестьдесят? Что можешь загнать меня в могилу? Что можешь выиграть много денег, даже завоевать мировое первенство когда-нибудь? Доказать, что ты непревзойденный и ничто на свете не сможет погубить тебя.

– Я вовсе не пытаюсь доказывать ничего такого! – Его глаза метали молнии. – Проклятие! Если бы это было так, тебе не удалось бы удержать меня! И ты не сможешь больше удерживать Тима! – Денни опустил руки, чтобы сдержаться и не встряхнуть ее. – Дейзи возвращается на соревнования и хочет взять напрокат Кемосабе. Она довольно долго держалась в стороне и не представляет, какие из родео теперь подойдут ей, поэтому я пообещал, что несколько первых подберу для нее сам. Их я и обвел для Дейзи.

Ей хотелось поверить ему, но она слишком часто просыпалась по утрам на холодных простынях, слыша шум его отъезжавшего пикапа. Она видела слишком много родео, и из-за этого оставила Денни. Любовь всей его жизни – это родео, а не она, так почему же она не может с этим смириться?

– Ты действительно думаешь, что я нарушу свое обещание, когда мы намерены сделать еще одного ребенка?

– Не знаю, – ответила ему Эрин дрожащим голосом. – Может быть, мне следовало выйти замуж за человека менее опасной профессии, например, за полицейского в каком-нибудь небольшом городе.

– Может быть. – Она открыла было рот, но Денни перебил ее: – Послушай, Эрин, всю зиму я лез из кожи вон, чтобы все наладить, старался заработать побольше, чтобы рассчитаться с Кеном, старался быть хорошим отцом для Тимми и неплохим мужем для тебя. – Он шагнул к Эрин. – Зачем мне от всего этого отказываться?

Она покачала головой.

– Ты мне веришь или нет?

Она хотела ответить, но у нее сжалось горло, и слово «да» застряло в нем, как куриная кость. Ей нужно было верить, нужно было сказать ему…

– Знаешь, что я думаю, Эрин? Ты стараешься

что-то скрыть от себя самой. В отношении меня ты, быть может, права; всю свою жизнь я взбирался на быков, удерживался на них… а на чем держалась твоя жизнь здесь, в Парадиз-Вэлли? – Взгляд его светло-карих глаз словно сверлил ее насквозь. – По-моему, ты просто ждала, когда твой отец наконец найдет для тебя время и приласкает тебя, а я всего лишь занял его место. – Он схватил кепку и направился к двери.

– Денни…

– Чтобы не разочаровывать тебя, я уезжаю, – сказал он, обернувшись на пороге, и нахлобучил свою бейсболку с эмблемой «Бронкс». – На завтра это первое дело.

– Денни!

Он уходил, и она не успела дойти и до порога комнаты, а за ним уже захлопнулась входная дверь. Во дворе еще лежал снег, и Эрин не пошла за ним в конюшню в одних чулках, а вернулась на софу в телевизионную комнату и взяла на руки обезьянку Тимми.

Она так и не сказала Денни, что беременна.

Мег и Люк, сидя рядом – слишком близко друг к другу, подумала Мег – на диване с зеленой клетчатой обивкой, смотрели – или делали вид, что смотрят, – по телевизору какую-то бесхитростную комедию, и когда Денни без стука распахнул дверь в фургон, Люк опустил руку, неторопливо ласкавшую шею и затылок Мег, и, взяв с ее колен блюдце с картофельными чипсами, поставил его на обрезок толстого ствола, служившего кофейным столиком.

– Что случилось? – немедленно спросила Мег, увидев лицо Денни.

– Ничего не случилось. Все прекрасно. Ты готов выехать на рассвете? – обратился он к Люку.

– Конечно, я полагаю, что…

– Отлично. – Не сказав больше ни слова, он мельком взглянул сперва на Люка, потом на Мег, и, выйдя на морозный воздух без куртки, в одной только шерстяной клетчатой рубашке, джинсах и кроссовках, захлопнул за собой дверь.

– Что его терзает? – удивился Люк.

– Подозреваю, что-то между ним и Эрин.

В последние недели зимы Мег казалось, что жизнь стала совершенно спокойной, ее разросшаяся семья теперь включала и Люка, и она стала забывать, что долго так продолжаться не могло, но неожиданный визит Денни послужил напоминанием об этом.

– Я понимаю, – сказала она, – эта поездка входит в ваши планы.

– Мы с Денни собирались отправиться в Бозмен, как только улучшится погода. – Люк посмотрел в окно, как будто ожидая увидеть цветущие деревья. – Видимо, он решил, что погода изменилась.

– У нас может быть еще пара снегопадов, – заметила Мег.

На телевизионном экране двое обменивались шутливыми ударами, сопровождаемыми взрывами хохота невидимой публики, но Люк выключил телевизор.

– Вы расстроены, что я ничего не говорил об отъезде? Денни хочет посмотреть быка и пару мустангов, которых продают на ранчо по дороге в Бозмен. – Он помолчал немного и пояснил: – Это не специально выведенный скот. Говорят, что они не чистокровные, и он думает, что сможет купить их дешево.