Полюбить ковбоя
Шрифт:
Эрин знала, что Мег обедает в городе с Люком, и заглянула в холодильник в поисках еды, но не нашла там ничего, кроме неаппетитных остатков; однако в желудке у нее урчало, и она решила довольствоваться тарелкой хлопьев «Фростед флейкс» с молоком. Она понимала, что нужно употреблять как можно больше протеинов, но ей было лень что-нибудь размораживать или ехать обратно в город за продуктами. Она стала слишком полагаться на Мег, на ее стряпню и прочую помощь. Эрин подумывала о том, чтобы разделить торговый центр пополам, оставить на одной половине магазин таким, каким он всегда был, в надежде, что бывшие горожане начнут строить
Прижав руку к побаливающей пояснице, Эрин сбросила туфли и в одних чулках пошла по бежевому ковру в телевизионную комнату, прихватив с собой обезьянку Тимми и корзинку для шитья.
Усевшись на софу, обитую тканью с темно-красным рисунком, Эрин направила дистанционный пульт на телевизор, стоявший на полке у противоположной стены, но, не нажав кнопку «вкл.», опустила руку. Рядом с собой она увидела лежавшую заголовком вниз малоформатную газету, при виде которой у Эрин упало сердце. Ей не нужно было переворачивать газету, чтобы прочесть название, она выросла с этой газетой, Денни выписывал ее, еще когда Эрин не было и десяти, это было первое печатное издание, которое Тимми пытался читать самостоятельно.
«Спортивные новости профессионального родео».
Эрин положила руку на листы газеты, как будто хотела закрыть то, что уже знала. Она не могла смотреть на них и не хотела выяснять, тем более сегодня вечером, что ее мечты в конечном счете потонули в облаке пыли с арены.
Наступала весна, и они провели вместе уже четыре месяца. Но Эрин нужно было, чтобы Денни был дома именно сегодня; в следующие несколько месяцев, больше чем когда-либо, ей нужна будет его поддержка, его любовь.
Эрин полистала газету, и ее худшие опасения подтвердились. В убористо напечатанных столбцах под списком ковбоев Денни красной шариковой ручкой обвел с полдюжины ближайших родео: Гатри, Оклахома, Колумбус, Огайо, Бомонт, Техас, Рамона, Калифорния. Не так давно она слышала, как Денни и Люк, склонившись друг к другу, что-то обсуждали вполголоса, словно строили планы. Эрин крепче прижала к себе обезьянку сына, как будто та могла успокоить ее, отдать ей свою любовь, не принося разочарования.
Только прошлой ночью он был таким нежным, занимаясь с ней любовью, и она почти поверила, что все их разногласия позади. В новогоднюю ночь и еще много-много раз и по ночам и по утрам…
Я чувствую себя жеребцом.
Чего стоят его обещания ей? А Тимми? Еще недавно Денни обещал, как только растает снег, взять его ловить на «свиную отбивную» увесистую форель, которой славится Биверхед-Ривер; что он и Тимми целый день вместе с туристами будут сортировать сапфиры на одной из коммерческих копей штата Монтаны, в котором добывается больше драгоценных камней, чем в каком-нибудь другом; что он повезет Тимми в Майлс-Сити и купит ему собственную лошадь; что летом они увидят стог сена высотой с дом в долине Биг-Хоул, называемой «долиной десяти тысяч стогов».
Эрин не знала, сколько времени она просидела, не включая телевизор и не зажигая свет. Держа мягкую обезьянку на коленях, она в темноте снова и снова вонзала изогнутую иглу в ее тело, пришивая оторванный затылок к туловищу, и не двинулась с места, даже услышав шум подъехавшего фургона.
Минуту спустя хлопнула дверь, и Тимми влетел в телевизионную комнату.
– Мама!
Денни подошел к софе и, видя, что Эрин продолжает шить, сдвинул назад бейсбольную кепку и обратился к сыну:
– Тим, лучше не рассказывай сюжет. К тому же уже поздно, так что иди наверх и переоденься ко сну.
– Почему вы не хотите включить какой-нибудь свет? – спросил он, посмотрев сперва на мать, потом на отца.
– Давай, – поторопил его Денни, – это взрослое время.
– Вы будете целоваться? – В его тоне прозвучала надежда; маленький мальчик предпочитал поцелуи ссоре, которую всегда можно было ожидать.
– Там видно будет.
Как только Тимми вышел из комнаты, Денни, бросив кепку в сторону, плюхнулся на софу рядом с Эрин.
Она слышала, как по лестнице застучали маленькие сапоги сына, который скакал через ступеньку.
– Спасибо за обезьянку! – крикнул он сверху, и снова воцарилась тишина, пока Эрин не нарушила ее:
– Гатри стартует двадцать второго, значит, ты уедешь на несколько дней раньше.
– Ты читала вот это, да? – Денни сбросил куртку из овчины и взял газету.
– Конечно.
– И решила, что я возвращаюсь на родео?
– Все это выглядит именно так. – Когда он придвинулся ближе с затаившейся в уголках рта улыбкой, она нечаянно уколола себе палец толстой иголкой. – Оставь, Денни, ты никогда не умел лгать и даже не позаботился скрыть улики.
– Но я не подлец. – В его голосе больше не чувствовалось улыбки; но, во всяком случае, он не попытался уклониться от разговора, просто хлопнув дверью.
Поверь ему, говорила Мег.
Поверить, чтобы он снова уехал.
– Можешь идти. Почему бы тебе не собрать вещи прямо сейчас и не избавить нас обоих от тягостного прощания через три недели? Ты думаешь, я не слышала, как однажды вечером вы с Люком что-то обсуждали этаким конспиративным тоном и тихо смеялись? – Она отложила в сторону наполовину зашитую обезьянку. – Вы оба ждете не дождетесь, чтобы снова уехать – весенняя миграция птиц. – Эрин уже много раз видела, как Денни изучал видеозаписи своих выступлений.
– Позволь мне все объяснить. – Денни взял ее за плечи.
– Объяснить – что? Что для того, чтобы чувствовать себя живым, тебе нужно синее небо над головой и норовистый бык под тобой? Мне следовало бы знать…
– Почему ты не прекратишь строить домыслы в отношении меня и не выслушаешь правду? – Денни крепко сжал пальцами ее плечи и заглянул в глаза. – Всю зиму я пробыл дома и ни разу не сказал, что в эту весну собираюсь объезжать быков. Почему ты решила?..
– Потому что временами я вижу, какое у тебя лицо! – Эрин высвободилась из его рук. – Потому что все это я уже слышала раньше! Потому что это… – Она не договорила и жестом указала на газету; она задела рукой игрушку Тимми, но успела подхватить ее, однако при этом голова обезьянки свалилась на один бок. – Вот на что похожа наша семейная жизнь! На сломанную игрушку вроде той, что ты выиграл на карнавале. Денни, я старалась, я много раз старалась, но я больше не могу починить ее!