Полюбить ковбоя

Райкер Ли

Вздрогнув, Денни взглянул вниз на своего друга; в Лас-Вегасе он назвал себя эгоистом, но только сейчас впервые по-настоящему понял, что должна была чувствовать Эрин, наблюдая за его скачками, и что она чувствовала вчера вечером. Ее страхи никогда не принимались в расчет, он хотел заниматься родео и занимался им; даже когда Эрин оставила его, ему и в голову не приходило бросить родео; он считал, что может вернуться в Парадиз-Вэлли только с золотой пряжкой, чтобы доказать что-то отцу и Кену. Но могла ли эта пряжка принести ему прощение? Конечно же, она не могла вернуть Тревора. Только сумасшедший мог

выбрать то, что разделяло его с Эрин; возможно, и она, и Люк были правы в отношении него. Что он старался доказать? Что он по меньшей мере бессмертен?

Самовлюбленный идиот.

– Мечты могут меняться, – пробормотал он, глядя на лежащего на земле Люка. – Ты скажешь это моей матери, когда мы вернемся домой.

А он скажет Эрин; и не важно, как бы он ни скучал по опасностям и приключениям, он уже проехал на своем последнем быке. Спасибо Люку, который из-за него чуть не поплатился жизнью в этом вонючем корале.

– Люк? – окликнул его Денни, но тот от боли уже снова потерял сознание.

Стоя коленями на холодной и жесткой земле, Денни наклонился над своим другом, как много лет назад склонился над своим младшим братом, но не стал его тормошить.

– О Боже.

Вокруг никого не было, и Денни опустился вниз и лег на замерзшую землю вплотную к Люку, прижавшись щекой к его виску. Денни казалось, что он чувствует, как благодаря его мольбам силы возвращаются к Люку, и он старался не вспоминать, каким мягким было то маленькое тельце много лет назад. Денни обнял Люка и заплакал. Он оплакивал Люка, Тревора и самого себя.

В тот же день в Парадиз-Вэлли Эрин, стоя у кораля, наблюдала, как Тимми легким галопом пускал Кемосабе по кругу. Прошлым летом он стал настоящим наездником, хотя ей хотелось бы, чтобы сын еще несколько лет оставался на земле, и то, что она сама начала ездить верхом, когда ей было пять, нисколько на нее не влияло. Но после того как рано утром позвонила Дейзи, Эрин опасалась, что это его последняя прогулка верхом на Кемосабе.

– Я уже могу ездить верхом на Сабе! – настаивал Тимми.

– Дейзи арендует его у папы только на сезон, пока не найдет такую же умную и послушную лошадь, как Кемосабе, тогда он снова вернется домой.

– Я не дам его увезти!

Тимми умудрился вытащить тяжелое седло, сам взгромоздил его на спину лошади и взнуздал Кемосабе. Эрин только проверила, надежно ли он все сделал, прежде чем сын уселся верхом. Однако с того момента и до настоящего времени он не сказал матери ни слова.

Услышав шум автомобиля в подъездной аллее, Эрин не обернулась, она знала, кто должен был приехать, но, к ее удивлению, Дейзи приехала не одна, из хорошо знакомого микроавтобуса «таурас», тащившего за собой прицеп для перевозки лошадей, вышли двое.

– Добрый день, Эрин! – крикнул ей Кен, шагая по слякотному двору под солнцем, игравшим на его темных волосах.

Эрин была поражена не только его улыбкой, но и его дружелюбием и приветственно помахала рукой. Хотя Дейзи говорила ей, что они с Кеном встречаются, их сплетенные руки были для нее полной неожиданностью. Подойдя, Кен наклонился и поцеловал Эрин в щеку, а она улыбнулась ему в ответ.

Тем временем Тимми с упрямым выражением на лице рысью пронесся на Кемосабе мимо ворот, выкрикнув

на скаку:

– Мы с Кемосабе друзья, он не хочет уезжать!

– Похоже, у меня трудности, – сказала Дейзи, переглянувшись с Эрин. – Как отреагировал Тимми, когда Денни сказал ему, что я беру Сабе напрокат?

– Денни ему не сказал.

– О Боже! – Дейзи закатила глаза. – А где он сам?

– Сообщить плохие новости сыну он предоставил мне, – объяснила Эрин, – оставил записку на кухонном столе, и я не могу винить Тимми за желание убить гонца, принесшего плохие вести. Ты в самом деле собираешься вернуться на арену? – спросила она, немного помолчав.

– Конечно.

Дейзи казалась встревоженной, и Эрин пригласила ее в дом.

– Пойдем, сегодня утром Мег напекла шоколадных пирожных с орехами, а после завтрака заперлась в своей комнате для шитья. Сегодня ты не отыщешь здесь человека со счастливым лицом. Давай я приготовлю кофе, и мы поговорим.

– И отложим неизбежное?

Они оставили Кена присматривать за Тимми из-за изгороди и пошли в дом.

– Я бы приехала еще через день, когда Денни вернулся бы домой и все объяснил бы Тиму так, чтобы тот это правильно воспринял, – сказала Дейзи, усевшись в кухне на стул у стола и подперев рукой подбородок, – но я условилась с тренером в Диллоне, и он ждет нас сегодня. Мы с ним будем работать следующие несколько недель, оставшиеся до моего первого выступления, мне нужно как можно больше тренироваться.

– Ты совсем не виновата в том, что Денни оставил меня все расхлебывать, – успокоила ее Эрин, наливая воду в кофеварку.

– Быть может, он скоро вернется.

– Быть может, он совсем не вернется. – В ожидании кофе она села напротив Дейзи. – Вчера вечером мы ужасно поссорились, – она потерла виски, – я обвинила его во лжи. Мне показалось, что он и не собирается уходить с родео. – Эрин пересказала и то, что говорил Денни; взглянув на подругу, она подумала, что та сочувствует ей, насколько это возможно, учитывая ее долгую дружбу с Денни и их собственную размолвку прошлой осенью.

– Знаешь, некоторое время я провела с Кеном; я никогда не считала его человеком, с которым легко найти общий язык, у него есть свои пунктики, и та же гордость Синклеров, и я подумываю, не воспользоваться ли легкими вожжами.

– Я всегда считала, что Денни привык жить независимо, но в эту зиму я пришла к выводу, что тоже дорожу своей свободой, – призналась Эрин, разливая кофе. – Эти четыре месяца были не из легких, и сейчас я вне себя от бешенства… но, Дейзи, я не могу без него.

– Не скрываешь ли ты что-то от меня, Эрин?

– Этой осенью у нас должен быть еще ребенок, – она погладила себя по животу, – и мне нужно, чтобы на этот раз Денни был со мной.

– Поздравляю, – ласково сказала Дейзи, – и держу пари, что Денни рад-радешенек и по дороге домой останавливается в каждом городе, чтобы купить детские вещи.

– Он ничего не знает. Вчера вечером я была так зла и так напугана… – она махнула рукой, – не хочу удерживать его таким способом.

– Если он вернется и если он останется, то это должно произойти потому, что он сам этого хочет, а не потому, что этого хочешь ты, и даже не потому, что тебе это необходимо, – улыбнулась Дейзи. – Но Денни не дурак, он вернется.