Полюбить ковбоя
Шрифт:
Значит, можно не беспокоиться: Денни решил начать свой бизнес по разведению животных и не собирался в этом сезоне на родео, чего так боялась всю зиму Эрин. Тогда из-за чего же они поссорились?
– И это все? – спросила Мег.
– Мы все знаем, – пожав плечами, ответил Люк, – что разведение животных нравится Эрин не больше, чем скачки на быках. Возможно, она сняла стружку с Денни просто по привычке.
– Не один брак заканчивался в пыли арены, – покачала головой Мег, услышав в его тоне вновь возникшее осуждение, – но
– Что есть в браке, черт возьми, кроме кучи обидных слов, сказанных друг другу людьми, которым было бы лучше утром обменяться рукопожатием и снова каждому отправиться своей дорогой? – У Люка опустились уголки рта. – Быть может, Денни устал чувствовать себя хромой лошадью, которую выпустили на пастбище, чтобы катать детей.
– Вы так себя чувствуете? – с интересом взглянула на него Мег.
– Я?
– Когда сидите и смотрите телевизор с бабушкой Тимми. – Ей были понятны сомнения Эрин, потому что у нее были и свои собственные: перед ней тут же возникло симпатичное личико молодой девушки из комитета родео. – Люк, как вы сами сказали, такая жизнь не в вашем стиле. – Она отодвинула на несколько дюймов блюдце с картофельными чипсами, положила салфетку на пенек-стол и встала. – Пожалуй, мне лучше вернуться в дом.
– Почему бы вам не дать Эрин время обдумать все самой без ваших советов? – Люк смотрел на нее снизу вверх с дивана, и его тон заставил ее остановиться, не сделав и шага.
– Вы считаете, что я вмешиваюсь.
– Я этого не сказал. Но вы стараетесь облегчить все для Эрин, и для Денни тоже, когда можете… – Он не закончил фразу.
– Договаривайте.
– Денни врывается сюда без всяких извинений, потом выскакивает обратно, – он снова повел плечами, – и вы уже на ногах и готовы бежать все улаживать. Оставьте их.
– Я и не представляла, какого вы обо мне мнения. – Мег направилась к двери, едва не наткнувшись на плетеную корзину с журналами, стоявшую возле кресла, но Люк схватил ее за локоть и повернул к себе.
– Сядьте, – сказал он. – Полагаю, Денни собирается провести ночь здесь, но сейчас он не придет. Давайте досмотрим это дурацкое представление, и пусть все идет своим чередом. Немного погодя я выключу свет, и мы сделаем вид, что сейчас снова новогодняя ночь. – Он чуть улыбнулся. – А что может быть лучше?
Это было бы чудесно, просто великолепно и абсурдно, учитывая то, что он недавно говорил.
– Тот поцелуй, Люк…
– А другие после него?
Большинство вечеров они провели вместе здесь в фургоне, если не ехали куда-нибудь поужинать, и почти все вечера заканчивались все более горячими поцелуями.
– Я не хочу, чтобы вы напоминали мне об этом.
– Но я получал от них удовольствие, а вы – нет?
Она не стала отвечать на его вопрос, так как не могла не согласиться с ним.
– Люк, очень жаль, что мы не познакомились гораздо раньше, когда Хенк был еще жив, тогда отношения между нами могли
– А какие они сейчас?
– Дружеские и, – она беспомощно подняла плечи, – не знаю, какие еще. Какие-то запутанные, которых я не могу себе позволить. – Она отвернулась. – Летом мне будет пятьдесят семь.
– А мне осенью будет сорок девять. Ну и что? – Он приподнял ей подбородок мозолистым пальцем. – Мег, мы еще живы, а Хенка нет. До каких пор вы собираетесь хоронить себя вместе с этим человеком? Возможно, он был хорошим мужем, хотя у меня есть подозрение, что он был не слишком хорошим отцом, особенно для Денни, но теперь его больше нет.
– А жизнь продолжается?
– И временами становится лучше, чем прежде. – Он приподнял бровь. – Уж я-то знаю. Мой единственный эксперимент, если не считать коротких связей на одну ночь, не удался. Признаюсь, моя женитьба и развод за-ставляют меня шарахаться от всего на свете. Я должен извиниться перед вами за то, что говорил о мужчинах и женщинах. – Он слабо улыбнулся. – Разве вы не замечаете, что я становлюсь другим?
Мег не могла устоять против теплоты в его карих глазах, искренней теплоты, и призналась себе, что ей нравится его откровенность.
Он снова подвел ее к дивану, совсем позабыв о телевизионной программе, и убавил освещение. Когда он что-то пробормотал про музыку и повернулся спиной к Мег, чтобы выбрать пластинку, она сперва похолодела, а потом ее обдало жаром. Люку нужна женщина помоложе, она всегда это понимала, нужно сказать ему «спокойной ночи» с порога.
– Куда это вы собрались? – Вопрос Люка застал ее на середине комнаты.
– Домой, спать.
– Проклятие, Мег.
– Люк, я слишком стара для вас! Вам нужен кто-нибудь, кто родит вам детей, кто-нибудь вроде той девушки в Шайенне.
– Я знал, – застонал он, – что когда-нибудь мы придем к этому. Она для меня ничего не значит. Никогда ничем не была и никогда не будет. Время от времени мы встречались с ней на разных родео. Здравствуй и прощай – вот и все наши отношения.
– Сомневаюсь.
– Хорошо, – разозлившись, Люк достал пластинку жвачки и сунул ее в рот, – пару ночей мы провели вместе в постели. Но это было давно и ничего не значило ни для нее, ни для меня. Что еще вы хотите, чтобы я сказал?
То, что она хотела услышать, пугало ее.
– Не припоминаю, чтобы я просил кого-нибудь из вас выйти за меня замуж, – добавил Люк, чем помог ей снова обрести здравый смысл. – Вы полагаете, в моем возрасте я хочу иметь детей, как вы сказали?
– Вам не о чем беспокоиться, – ответила Мег, – когда-то я вышла замуж за человека, которого любила, и меньшее меня не устраивает.
Он плотно сжал губы, а затем весьма нелюбезно произнес:
– Тогда я рад, что утром мы с Денни уезжаем. У меня будет свежий воздух и свободное пространство – без всех этих упрямых женщин.