Полуночные миры
Шрифт:
Кайл снова задал себе отчаянно знакомый вопрос — почему?.. Почему он не заметил? Почему не оказался рядом, когда это случилось?
Кайл знал слова, выведенные неровным, вечно торопливым подчерком, почти наизусть. И всё же открыл книжку, пробежавшись пальцами по рифлёному, словно высеченному из обломков израненной души, корешку. Кайл открыл страницу наугад, придержав вырванные давным-давно, ещё рукой хозяина, листы.
Нанесённые несколько лет назад чернила потеряли прежнюю яркость, но образы, избавленные
Взгляд его побежал вниз по странице, в то время как рассыпавшиеся по ней буквы воссоздавали никому не ведомые события с поразительной точностью, заполняя черноту мира слегка поблёкшими набросками прошлого…
Молодой оборотень робко вошёл в комнату и раболепно опустился на колени, уставившись в пол. Он в совершенстве знал каждую песчинку и каждый изгиб рисунка, изображающего воющих на луну волков. Какая ирония…
Статный человек у окна с неохотой взглянул на вошедшего. Надежды на хорошие вести почти не было.
Оборотень медлил, боясь реакции Повелителя на то, что он собирался сообщить. Господин был молод, но резкие черты выдавали ожесточившегося опытного воина.
Молчание ещё опаснее. Господин может решить, что его рабу сказать нечего. Парень содрогнулся, подумав в возможных последствиях. Вид оружия на стенах, которое положило конец жизни не одного воина, придало ему необходимую решимость. Юноша, запинаясь, начал докладывать.
— Я нашёл… я видел…
Господин слегка оживился при этих словах. Неужели осталось в мире ночи что-то способное вызвать у него интерес?
— Продолжай, — властно приказал он.
— Я видел его. В городе, — и чуть тише добавил, — на охоте.
— Ты уверен? — вызывающе спросил Повелитель. — Не обознался?
— Нет. Кажется, нет, — дрожа, прозвучал голос оборотня.
— Что? Кажется? И ты посмел явиться ко мне?
Всё ещё стоявший на коленях парень скорчился, ожидая удара.
— Это он! Он! Я уверен, — в отчаянии оправдывался оборотень.
Занесённая для удара рука хозяина остановилась на полпути, отсрочивая наказание обречённого раба. Повелителя ответ удовлетворил. На этот раз.
Величественной походкой, чинно заложив руки за спину, он отошёл в сторону. Он дал парню ещё один шанс сыграть вничью со смертью.
— Кого ещё ты видел? Виктора?
— Нет, Повелитель.
— Нет? — прозвучало скорее с удивлением, нежели с гневом. — Может, невнимательно смотрел?
Парень ещё ниже склонился к полу, будто стараясь с ним слиться.
— Куда тебе! Ты заметил бы Виктора лишь тогда, когда он вспорол бы твоё брюхо! — взревел повелитель. — Ты жалкая псина. Ни на что не годен!
Повелитель круто развернулся и ударил не успевшего вовремя отшатнуться парня ногой. Слуга зашёлся кашлем.
— Не слышу, —
— Я ни…
— Громче! — главный оборотень ударил парня кулаком по склонённому лицу и отступил, стирая кровь с костяшек пальцев.
— Я ни на что не годен, — повторил юный оборотень, даже не пытаясь унять льющуюся из носа кровь из страха вызвать новый приступ гнева хозяина.
— Наконец-то, — удовлетворённо заключил Повелитель. — Убирайся!
Невидящими глазами молодой повелитель глядел в окно на бриллиантовые лучи восходящего солнца.
— Неужели он вернулся? — глухим голосом спросил Повелитель сам у себя. — Зачем он здесь?
Лишь первый луч упал на стекло, Повелитель с досадой задёрнул штору. Несколько оторванных крючков упало на пол.
— Ты заплатишь своим ничтожным бессмертием за мой вечный ад.
Закрыв глаза, Повелитель многообещающе улыбнулся…
Найджел сердился, потому что я пришла на тренировку с раненой ногой вопреки запрету. Я хотела было последовать совету, но какое-то предчувствие гнало меня к оружию.
Мне пришлось тяжело. Конечно, никому не взбредёт в голову сравнивать способность к регенерации опытного вампира и молодого ученика. Но на этот раз не дала ранам зажить я сама. Найджел был прав с самого начала. Он настойчиво советовал отдохнуть пару дней и не рисковать. Но я осталась.
Атаки, становящиеся всё коварнее с каждым новым ударом, заставили уйти в оборону, не помышляя о нападении. А потом… потом Найджел как-то вдруг выбил из моих рук оружие.
— Сосредоточься. Следи за моими движениями, — резким тоном скомандовал наставник, бесстрастностью приказов давая понять, что он ничем не выделяет меня из ряда прочих.
Я подобрала меч и бросилась в бессмысленную атаку. Бессмысленную, потому что с такой же силой и агрессией меня атаковали угрызения совести за неотомщенные смерти, о которых постоянно твердил Виктор. Боль от тоски по нему напомнила о себе. Я замешкалась, мгновение проведя в плену чувства вины за мои промахи, отдалившие меня от него. Когда я вернулась в реальность, я поняла, что лежу на холодном бугристом полу. Клинок Найджела замер у моего горла…
Наставник опустил оружие и заботливо поинтересовался:
— Может, стоит передохнуть? Ты утомилась.
— Нет, — отрезала я.
— Выглядишь устало. Опять не спала? — в дружелюбном голосе слышались нотки тревоги — признак нарастающей напряжённости.
— Я в порядке, — привычно откликнулась я, стараясь не думать о боли в ноющих спине и ногах. Но незримый покой я могла найти лишь в указанном перстом Виктора убежище — битве. По крайней мере, я старалась убедить себя в этом.
— Вставай, — бесстрастно приказал Найджел. Стало ясно: раз не ушла — поблажек не будет.