Полнолуние
Шрифт:
Мужчина был великолепен. Он казался ей ожившей греческой скульптурой. Истинным Аполлоном. И вспомнив, что сегодня она уже наградила этим титулом другого мужчину, Лесли вдруг осознала, что слишком поторопилась. Для Аполлона Жан-Полю не хватало божественного величия, спокойствия и достоинства, которых был полон незнакомец.
С трепетом в сердце, как будто от этого зависела ее судьба, Лесли проследила, как мужчина направился к свободному столику и сел за него. Она вздохнула и взяла в руку вилку.
— Лесли, ты что, до
— Совсем нет, — ответила она весело. — Ждала, пока еда немного остынет.
— М-м-м, это так вкусно… Поистине райское наслаждение… — продолжал он с полным ртом. — Не пойму, как можно так долго ждать?
Благо, Жан-Поль сидел спиной ко входу и не мог видеть появление своего возможного конкурента.
Решившись наконец вкусить райской пищи, Лесли все же не забывала тайком поглядывать на незнакомца. Судя по одежде, он тоже только сейчас прибыл в Арамболь. На нем были сурово протертые джинсы и клетчатая рубаха — совсем не пляжная одежда. По его нерешительности Лесли поняла, что он, как и она, новичок в этих краях. А еще ей показалось, что он кого-то искал или ждал.
Не ее ли?
Ей не терпелось поскорее узнать об этом, тем более что всего за несколько минут до его появления ее осенило, что она приехала в Индию совсем не для того, чтобы влюбиться в Жан-Поля.
Мужчина ел вяло, без аппетита, и Лесли казалось, что ему не до еды, потому что его тоже мучают предчувствия. Ей даже захотелось в какой-то момент встать, подойти к нему и сказать: «Привет! Это я!»
Но на ее беду тарелка Жан-Поля в этот момент опустела, а это означало, что его язык освободился. Его роман с рыбным кари подошел к концу, и он снова был готов пожирать глазами Лесли, болтать и отвлекать ее внимание от романтично грустного незнакомца за спиной.
— Вуаля, теперь было бы неплохо окунуться, — сказал он и откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. — Надеюсь, мадемуазель созрела для такого испытания? Или ей для храбрости не помешало бы пропустить еще один стаканчик фенни?
— Сомневаюсь, что еще один стаканчик фенни сможет заменить отсутствие купальника, — ответила она и, внезапно оживившись, добавила: — Но ты можешь искупаться без меня. Я тебя здесь подожду.
По его подозрительно прищуренному взгляду Лесли поняла, что он не одобрил ее предложения.
— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя здесь одну? Красивая девушка одна в ресторане все равно, что одинокий пловец в океане среди акул. Нет, я как верный пес останусь у твоих ног.
— О-ля-ля, Жан-Поль, — протянула она. — Хочу тебе напомнить, что ты не пес, а друг. И уверяю тебя, что за каких-нибудь десять-пятнадцать минут меня не успеют похитить. Тем более что, судя по публике, сидящей здесь, нас окружают хиппи. Более миролюбивого
— Да, конечно, со спокойной душой. Чтобы, вернувшись, увидеть тебя сидящей в обнимку с одним из этих длинноволосых, обкуренной и глупо хохочущей.
Нет, он невыносим. Уже боится оставить ее одну. Только он и не подозревает, что дело совсем не в длинноволосых…
Она украдкой посмотрела в сторону дальнего столика в углу и… встретилась с глазами мужчины. Он улыбнулся ей. Лесли незаметно ответила на его улыбку.
Смутившись, она перевела взгляд на Жан-Поля и заметила, что он снова увлекся созерцанием ее груди.
— Что ж, тогда тебе придется подождать, пока я доем свое божественное кари, — сказала она, пытаясь прервать его медитацию, и, низко склонив голову к тарелке, принялась за еду.
Жан-Поль несколько минут терпеливо молчал. Казалось, он о чем-то напряженно думал. Наконец, словно не мог больше выдержать молчания, продолжил думать вслух.
— Купальник… Женский купальник… Мой Бог, такую роскошь в Индии не так легко приобрести. Нужно было подумать об этом, пока мы были в Дели. А здесь… Может, только в Анджуне на фли-маркете… у европейцев…
Лесли расхохоталась:
— Серьезная насущная проблема?
— Конечно. Я не ожидал, что ты откажешься от чести предстать Венерой на индийском пляже.
— Глядя на твои муки, Жан-Поль, я готова пересмотреть свои нравственные установки, — сквозь смех проговорила она.
— О, как ты великодушна!
Заметив, что она покончила с ужином, Жан-Поль позвал официанта и попросил счет. Когда Лесли попыталась оплатить свою половину счета, он сурово остановил ее.
— Я пригласил тебя на ужин. Я заставил тебя съесть его. И вспоминая, как ты мучилась, не могу позволить тебе платить за него.
— Что ж, спасибо за изысканную муку, которая мне ничего не стоила, — ответила она и, вставая из-за столика, бросила беглый взгляд на мужчину в углу.
Мужчина отрешенно смотрел куда-то в сторону, в темноту сумерек за изгородью ресторана, и курил.
Много курит и больше не смотрит на меня, подумала Лесли. Наверняка из-за Жан-Поля. Решил, что мы пара. Но, похоже, это не единственная причина его грусти.
Они вышли из ресторана и оказались в объятиях темноты, из которой доносился ласковый шелест прибрежных волн. С синего неба робко подмигивали первые звезды.
Пройдя несколько метров, Лесли замедлила шаг и оглянулась на уютно освещенный шатер ресторана, оставшийся позади.
Что ж, до следующей встречи, печальный и прекрасный незнакомец! Надеюсь, она состоится скоро, потому что я не смогу долго ждать. И если ты тот, кто послан мне судьбой, я помогу тебе избавиться от грусти до конца жизни, закончила она свое мысленное послание и поторопилась за Жан-Полем.