Полнолуние
Шрифт:
Француз усмехнулся.
— Вы имеете в виду «челло»? О да, это действительно редкое по силе магическое заклинание. Работает безотказно. Вы сможете постичь его силу, если продержитесь в этой стране хотя бы неделю. Надеюсь, после того, что с вами случилось сегодня, вы не собираетесь уже завтра сбежать из Индии?
Нет, Лесли не так легко сбить с цели. Хотя наверняка он смеется над ее побегом от продавца покрывал. Только он не знает, от кого она на самом деле бежала. А что до занудных попрошаек, то она и без его помощи могла бы справиться с ними. Она тоже знает несколько магических
— Совсем нет, — гордо заявила она. — Вы зря решили, что мелкое мошенничество продавца и орава уличных детей заставят меня обратиться в бегство.
Но в душе Лесли все же призналась себе, что в этой стране ей без проводника не обойтись. И будет лучше всего, если этим проводником окажется мужчина, которого она ищет. Тогда она сможет остаться в Индии хоть до конца жизни и будет готова постигать силу любых магических заклинаний.
А может, она уже нашла его?
Она покосилась на француза и опять вынуждена была отметить, что он чертовски симпатичен. Правильный овал лица, мужественный подбородок, выразительные карие глаза… Вот только нос слегка великоват. Но именно этот нос и придает его лицу особый шарм. Настоящий француз не может быть привлекательным, если у него короткий нос.
Они продолжали стоять на площади, позволяя велорикшам объезжать их.
— А вы — смелая девушка, — продолжал он. — Удивляюсь, как вы рискнули одна отправиться путешествовать по этой безумной стране. Я бы на вашем месте прихватил с собой друга. Или нет… — Он подумал и с улыбкой добавил: — Лучше подругу.
Очередная пикантная дерзость. Как понять его слова? Он был бы рад, если бы с ней была другая девушка, потому что она ему не нравится? Или ему было бы интереснее с двумя? А может, он намекает на то, что присутствие ее друга лишило бы его шанса продемонстрировать ей свое искусство расправляться с уличными попрошайками?
— К сожалению, ни друга, ни подруги, желающих составить мне компанию, не оказалось. Хотя я, конечно, предпочла бы друга, — ответила она, метнув на него колючий взгляд.
— Думаю, что еще не поздно его завести. Меня зовут Жан-Поль. Увы, мне досталось самое банальное французское имя. А как зовут вас?
— Лесли, — ответила она. — Тоже не очень оригинальное английское имя.
— Лесли, — повторил он задумчиво. — Звучит приятно. — Потом без смущения окинул ее всю взглядом, присмотрелся к лицу. — Вам очень подходит это имя.
Они пошли через площадь, петляя между прохожими, велорикшами и коровами, из-за чего им приходилось то отдаляться друг от друга, то снова приближаться. Наконец, когда они пересекли площадь и поравнялись, Жан-Поль приостановился, склонил голову набок и осторожно заглянул ей в глаза.
— Значит, с этой минуты мы — друзья?
Лесли с улыбкой покосилась на него.
— По-моему, мы стали друзьями чуть раньше этой минуты.
2
Лесли ожидала, что после захода солнца жара в городе немного спадет. Но этого можно было ожидать где угодно, только не в Дели. Раскаленные дневным зноем стены домов, как огромные печи, дышали жаром, когда Лесли и Жан-Поль решились
Жан-Поль, вдобавок к своей привлекательной внешности и остроумию, оказался еще и приятным собеседником, и послеполуденные часы пролетели незаметно в беседах обо всем и ни о чем. Из его рассказа о себе самым интересным для Лесли оказалось то, что он по профессии археолог, что он любит Индию и приехал сюда уже в четвертый раз, собираясь путешествовать по Гоа и другим штатам Южной Индии. Подружиться с ним оказалось очень легко, но даже после стольких часов в его компании Лесли все еще не знала, тот ли это мужчина, которому суждено осуществить ее мечту об истинной любви.
— После райской прохлады отеля эта жара кажется невыносимой. Она меня убьет… — прохныкала Лесли, как только они оказались на улице.
— Ей придется с этим повременить, потому что мы сейчас совершим приятную ночную экскурсию по Дели.
— Ты шутишь? Или издеваешься?
— Совсем нет. Но я не настолько жесток, чтобы заставить тебя гулять пешком. Мы поедем на авторикше. В такой прогулке есть два преимущества: первое — когда едешь, тебя со всех сторон обдувает ветерком; второе — ночной Дели таинственен, величественен и… совсем неузнаваем. И как ты думаешь, почему?
Лесли пожала плечами.
— Потому что не видно грязи, — сам ответил он на свой вопрос.
— Сомневаюсь, что кроме таинственности вообще будет что-либо видно, судя по освещению улиц, — все еще возражала Лесли.
Но на Жан-Поля ее нытье ничуть не подействовало. В то время как она все еще продолжала вяло возражать, он уже стоял на обочине дороги, и через пару секунд, как по мановению волшебной палочки, к обочине подкатил авторикша.
— Забирайся! — скомандовал он.
Лесли повиновалась.
Ночной Дели, и вправду, казался еще более нереальным, чем при свете дня. И жара не казалась больше такой убийственной.
Они сидели за спиной водителя на узком сиденье. Время от времени Жан-Поль наклонялся к ней, указывая на очередную достопримечательность города. И, на удивление, его близость больше не смущала Лесли.
— Мы сейчас проезжаем по Коннот Плэйс, — снова склонившись к ней, сказал он. — Это самый крупный в Дели торговый центр. Здесь гораздо интереснее днем: много роскошных магазинов, ресторанов, кафе. Даже ваш «Макдональдс» имеется. Если ты успела соскучиться по его продукции, можем завтра посетить. Хотя я предпочитаю здесь одно кондитерское кафе, мимо которого не может пройти ни один ребенок.
Лесли оживилась. Залитый светом ночной Коннот Плэйс манил. Но еще сильнее манила проплывшая в ее воображении вазочка шоколадного мороженого.
— Может, заглянем туда сейчас? Надеюсь, еще не поздно? Похоже, что многие рестораны и кафе до сих пор открыты. И людей на улицах довольно много.
— А ты, как я погляжу, тоже сластена.
— Просто до сих пор не могу выйти из детского возраста.
Жан-Поль попросил водителя остановиться, расплатился с ним, потом выскочил из авторикши и подал Лесли руку.