Полнолуние
Шрифт:
— Не верится, — сказала Лесли, садясь за столик. — Уже через несколько минут я попробую непревзойденный местный напиток.
Жан-Поль вальяжно развалился на стуле напротив нее.
— А мне хочется верить, что после того, как это произойдет, мои шансы увидеть тебя в облике Венеры хоть немного возрастут, — ответил он и откровенно уставился на ее грудь.
Чтобы защититься от его взгляда, Лесли захотелось скрестить на груди руки. Но тут она увидела лежавшее на столике меню, быстро взяла его в руки, раскрыла и спрятала от любопытного взгляда собственность
Слава богу, Жан-Поль был довольно сообразительным, потому что быстро вспомнил, что привел Лесли в ресторан не только для того, чтобы таращиться на ее грудь. Лишившись одного удовольствия, он быстро вспомнил о другом.
— Эй! — громко крикнул он. — Здесь кто-нибудь будет нас обслуживать?!
На его нетерпеливый зов из-за ширмы, скрывающей кухню, появился юный кучерявый официант, который, судя по его испачканным чем-то съедобным рукам, был одновременно и поваром.
— Да, сэр, — ответил он на вопрос Жан-Поля и принялся вытирать руки о полотенце, висящее у него на плече.
И тогда наконец Жан-Поль заказал ужин, который, как показалось Лесли, он начал обдумывать еще в самолете.
Кокосовое фенни прибыло как раз в тот момент, когда на горизонте таял последний ломтик солнца.
— Шоу близится к концу, — заметила Лесли и поднесла к губам стаканчик с прозрачным напитком. — Ух, похоже, это крепко… — добавила она и рискнула сделать небольшой глоток.
Жан-Поль в этот момент все еще принюхивался к своему напитку.
— Ах, этот запах! — Он на миг прикрыл глаза. — Представляешь, это чистый сок кокосового дерева, который течет из надрезанной ветки и бродит без добавления сахара и дрожжей. Уникальный дар природы.
Французы всегда претендовали на роль просветителей, подумала Лесли.
— Представляю, — сказала она. — А еще представляю, как быстро мы с тобой окосеем от этого уникального дара природы.
— А ты боишься этого?
Лесли безразлично пожала плечами.
— Не знаю.
Нет, она совсем не боится опьянеть, но предпочла бы опьянеть не от фенни, а от любви.
Любовь. У Лесли больно сдавило в груди. Она перевела взгляд на резко лишившуюся красок, темнеющую гладь океана.
Опьянеть от любви. Только почему этого еще до сих пор не произошло? Она знакома с Жан-Полем больше суток, но он успел только слегка очаровать ее. Он милый и забавный, он привлекательный и сексуальный. Он — хороший друг. Они за сутки успели настолько открыться друг другу, что без всякого стеснения перебрасываются пикантными шутками. Но почему ее не пронзает током, когда он смотрит на нее, почему она не воспламеняется от его слов, почему не тает от его прикосновений? Они играют словами, но это всего лишь игра словами…
Лесли почувствовала, как от алкоголя по ее телу разливается приятное тепло, но голова при этом только проясняется.
Нет, они не влюблены друг в друга. И вряд ли с этим мужчиной ее может связать что-то серьезное.
— О-ля-ля, мадемуазель загрустила.
Приятный
— Воспоминания о прошедшей любви? — продолжал он. — Навеянные кокосовым фенни? Не огорчайся, любовь недолговечна. Она как цветок: раскрывает лепестки, источает аромат… А потом вянет. И с этим ничего нельзя поделать.
— Ты не угадал. Меня не мучают воспоминания о прошедшей любви, потому что это было так давно… Еще в колледже. И теперь я почти ничего не помню ни о колледже, ни о любви.
— Тогда, должно быть, ты мечтала о будущей. — Жан-Поль лукаво усмехнулся, заглядывая ей в глаза.
Лесли не ответила. То, что он сказал о любви, показалось ей циничным. Но в этом нет ничего удивительного. Так думают большинство мужчин. И все же она встретит того, кто думает иначе.
И скорей бы прибыла еда, мысленно взмолилась она. Может, пища заставит этого неугомонного болтуна хоть на время попридержать язык за зубами и не затрагивать больных тем.
И словно Небеса откликнулись на ее молитву, у их столика появился кучерявый мальчик и быстро заставил столик тарелками.
Кроме риса и рыбного кари, на столе появилась тарелка салата и два высоких стакана с белым напитком, похожим на молочный коктейль. Лесли полюбопытствовала, что это за напиток, и поднесла стакан к носу.
— Не бойся, это можно пить. Называется ласси. Делается из йогурта. Лучшее средство для снижения действия алкоголя, — поспешил просветить ее Жан-Поль. — Нет, я, конечно, не настаиваю на том, чтобы ты снижала действие алкоголя на свой организм, — продолжал трещать он, накладывая кари в свою тарелку с рисом. — Я, скорее, не уверен за себя…
Но Лесли в этот момент перестала его слушать. Ее внимание привлекла высокая фигура, застывшая у входа в ресторан.
3
Мужчина стоял на площадке у входа и медленно обводил взглядом ресторан. Казалось, будто он искал кого-то. Он был очень высоким, крепким и удивительно гармонично сложенным. Лесли замерла, наблюдая за ним.
Завершив обзор ресторана, он снова в нерешительности застыл. Необыкновенно красивый, точеный профиль, освещенный ресторанными фонарями, вырисовывался на фоне темнеющего неба. Завороженная, Лесли продолжала наблюдать за ним.
Наконец он медленно достал из кармана наполовину расстегнутой рубахи пачку сигарет и закурил. Потом глубоко затянулся, медленно выдохнул струю дыма и снова оглядел ресторан.
Чтобы избежать встречи с его взглядом, Лесли опустила глаза в тарелку, чувствуя, как ей трудно бороться с желанием снова поднять их. В какой-то момент она даже подумала, что будет несправедливо, если этот мужчина вдруг передумает ужинать здесь, развернется и уйдет. Почему несправедливо, она не успела понять, потому что ее глаза снова невольно оторвались от тарелки с рыбным кари и уставились на мужчину. Затаив дыхание, она ждала его последующих действий.