Полнолуние
Шрифт:
Как только она поравнялась с ним, Жан-Поль поймал ее за руку.
— Мне очень жаль, что тебе придется сидеть на берегу одной, пока я буду наслаждаться плаваньем, — сказал он.
— Но я могу пойти домой, — ответила она. — Это ведь недалеко. — Она оглянулась и посмотрела в сторону рощи, чернеющей за светлой полосой песка. — Я даже вижу наш дом. Это ведь его огни пробиваются между стволами кокосов?
— Могла бы, если бы я не забыл фонарик. Но без фонарика идти через рощу небезопасно. Там много кочек и ям, если ты помнишь. — Он помолчал и вскоре
Лесли рассмеялась.
— Подозреваю, что всю ночь не смогу спать от нетерпения. До встречи!
И она решительно заковыляла по песку в сторону чернеющей рощи.
— Лесли! Подожди!
Отойдя на приличное расстояние и убедившись, что он не следует за ней, она остановилась и обернулась.
— Жан-Поль! — крикнула она. — Я не ребенок! Правда! Я взрослая девочка и не боюсь ни темноты, ни хиппи, ни даже кочек!
Жан-Поль сделал звук губами, похожий на лопанье шарика. Вуаля, она не француженка, напомнил он себе в очередной раз и энергично выпрыгнул из шортов. Она американка и не может долго выдержать чью-то заботу о ней. Забота мужчины о женщине у них называется домогательством и преследуется законом. Поэтому ей необходимо продемонстрировать свою независимость. Что ж, он не собирается лишать ее этого удовольствия.
А была бы она француженкой… Жан-Поль вздохнул, войдя по щиколотки в воду. Эх, была бы она француженкой, ее интересовали бы другие удовольствия. Была бы она француженкой, какое чудесное купание они бы устроили сейчас! Француженка не только не зудела бы весь вечер о купальнике, она бы даже попросила его помочь ей раздеться и…
Жан-Поль вошел в теплый океан, предпочитая не домысливать, что было бы, если бы Лесли была француженкой.
Как только Лесли вошла в рощу, ее порыв к независимости угас. Роща стояла перед ней непроходимой стеной кромешного мрака. Луна еще не взошла, и только кое-где, сквозь высокие кроны кокосовых пальм, проглядывали тускло мерцающие звезды.
— Черт, он был прав, — пробурчала она себе под нос. — В этой роще без фонарика придется идти на ощупь.
Но обратного пути нет, продолжала она мысленно подкачивать свою обмякшую самоуверенность. Если она вернется к Жан-Полю, это будет означать, что она отныне позволяет ему контролировать каждый ее шаг. Она попадет в ловушку. Мужчинам нравится, когда женщины зависят от них и нуждаются в их помощи. Но Лесли пока еще не нашла того мужчину, которому она готова доверить свои слабости.
Итак, вперед!
Первые шаги были истинной мукой. Она шла, сначала стопой ощупывая землю, и только потом решаясь сделать шаг. Кочек и впадин под ногами оказалось в сто раз больше, чем когда она шла через рощу с Жан-Полем при свете дня.
Лесли чертыхалась, молилась, но шла, то поднимаясь на кочки, то спускаясь в ямки. И с
Так она прошла приблизительно треть рощи, когда неожиданно из-за ее спины выстрелил луч фонарика и принялся гулять по стволам пальм. Наконец-то она не одна в этой мрачной роще! То ли ее молитвы, то ли проклятия были услышаны.
Лесли остановилась у пальмы и стала ждать появления несущего свет.
Нет, у нее и в мыслях не было, что в этом райском уголке Земли кому-то захочется обидеть ее.
Дождавшись, пока луч перестал гулять и выпрямился, Лесли вышла ему навстречу.
— Вы? — услышала она удивленный вопрос из темноты, которая продолжала частично окутывать фигуру мужчины.
Лесли узнала его.
— Я.
— Что вы делаете здесь одна? — последовал еще более удивленный вопрос.
— Пытаюсь добраться до дома. И, похоже, с вашей помощью это будет намного проще.
— Понятно. Что ж, прошу присоединиться к моему свету. Только почему вы одна?
— Потому что я одна, — ответила Лесли.
Они медленно продолжили путь рядом, ступая на освещенную лучом ухабистую землю. Лесли заметила, что он говорил на хорошем английском со странным акцентом.
— Простите, — тихим голосом сказал он. — Это был бестактный вопрос.
— Совсем нет. Это был естественный вопрос. Меня удивляет только одно: как вы узнали меня? — Лесли пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Вы тоже узнали меня. — Ему пришлось слегка наклониться к ее лицу, чтобы увидеть, как блестят ее глаза. — Признаться, еще в ресторане мне показалось, что мы с вами где-то встречались.
Мне тоже, подумала Лесли. И наверняка это было в моих снах.
— У меня, видимо, слишком банальная внешность, — сказала она. — Легко перепутать с кем-то.
— Я бы сказал, наоборот, слишком необычная для американки. Вы ведь американка?
— Да. А вы?
Наконец она узнает, в какой стране так мило коверкают ее родной язык.
— А я турок, — ответил он. Лесли остановилась.
— Турок? Вы из Турции?
Он тоже остановился напротив нее и направил луч под ноги.
— Да. А почему вас это удивляет?
— Не знаю… Просто…
Держи эмоции под контролем, Лесли, сурово наказала она себе. Не вздумай делать ему комплименты.
— Я не похож на турка, вы хотите сказать? По-вашему, турок должен быть коротконогим, мускулистым, бритоголовым дикарем, размахивающим кривой саблей?
Лесли захихикала и вспомнила, что еще в ресторане заметила его необычный цвет волос. Они были почти пепельными, коротко подстриженными и ухоженными. Да, перед ней стоял светловолосый турок.
— По правде говоря, не очень похожи… — смущенно ответила она. — Я все же подозреваю, что вы метис.
— Ошибаетесь. Я чистокровный турок и ничего с этим поделать не могу.
Лесли рассмеялась.
— И не нужно.
Они снова пошли через рощу, и Лесли заметила, что огни особняка, в котором находилась ее комната, сияли теперь совсем близко.