Полина
Шрифт:
В первом же попавшемся киоске я приобрела большие солнцезащитные очки. Затем – соломенную шляпу с широкими полями (в обычной жизни я бы ни за что такую не купила). Посмотрелась на себя в затемнённое стекло витрины и осталась довольна. Внешность, конечно, сильно изменить не получилось, но у среднестатистического прохожего сразу узнать меня не получится. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь из персонала меня узнал – тогда мне не помогут никакие личные карточки и удостоверения на чужое имя.
Сунула в прорезь крупную купюру, взяла сдачу; не считая, сунула в карман. На Земле всё меньше и меньше мест, где можно расплачиваться
Часы мобильника показали одинадцать-десять. До отправления моего рейса осталось ровно полчаса!
Гипер-станцией назывался небольшой каменный домишко, об этом свидетельствовала аккуратная сине-зелёная табличка с эмблемой Навигации транспорта на двери. Я приоткрыла её и вошла в обширное помещение, которое из-за низких потолков очень походило на пещеру. Вдоль стен мягко гудели скрытые под светлыми пластиковыми панелями механизмы.
Из пассажиров никого не было.
Навстречу из-за стойки вышла молодая женщина в зелёно-фиолетовой форме гиперслужбы. Из-под её пилотки выбивались пышные рыжие волосы.
– Девочка, ты не заблудилась?
Она смотрела на меня так задорно и весело, словно мне было годика два-три, и я в любой момент могла разреветься и броситься разыскивать родителей. Я разозлилась: ненавижу, когда ко мне относятся, словно к обычному ребёнку.
– Я не девочка, я супер, – процедила я, насмешливо глядя на свою собеседницу. Женщина сделала шаг назад.
– Может, Вам какая-нибудь помощь нужна? – Она заискивающе улыбнулась.
– Думаете, я сама с переходником не справлюсь?
Служащая смутилась окончательно.
– Я тогда пойду, да?
Я прошествовала мимо, не удостоив ответом её лепет. Обойдётся. Каждому объяснять, куда я иду и зачем – язык отвалится. Да и настроения никакого нет. Мало того, что у отца проблемы, так ещё и через гипер-переходник придётся перемещаться – лишний повод быть не в себе.
Гиперпереходники я не люблю. И даже очень. За всю свою жизнь я пользовалась ими раза три, не больше, и то только тогда, когда очень нужно было. Я предпочитаю передвигаться по поверхности планеты любым другим способом. При одной только мысли о том, что тело разбирается на составные части, перебрасывается в другое пространство, а потом собирается обратно, только уже совсем в другом месте, по коже начинают бегать мурашки, а в груди что-то неприятно сжимается. Все фирмы, так или иначе причастные к транспортному бизнесу, в один голос убеждают пользователей в абсолютной безопасности гипер-станций, но в это плохо верится. Но на страницы СМИ время от времени попадают истории о смертях, происшедших при перемещении, причём никаких причин происшедшему найти нельзя.
Да, конечно, я понимаю, что вероятность того, что это произойдёт именно со мной – ноль и много-много нулей после запятой с единичкой на конце, однако, когда дело касается собственной жизни и собственного здоровья, я становлюсь пессимисткой и всегда жду самого худшего. (Не самая плохая жизненная позиция, кстати сказать.) В космосе через гипер-переходы перемещаются
Впрочем, именно сейчас выхода не остаётся.
Тётенька в кассе так внимательно вглядывалась в открытую часть моего лица – от кончика носа до груди, – что я не выдержала и показала ей язык. Думаю, если она и имела какие-нибудь подозрения по поводу моей личности, они тут же рассеялись. Дочка самого Сенатора, в какие бы обстоятельства не попала, не будет вести себя так, как веду себя я.
– Пятьсот двадцать, – обиженно сказала кассирша.
Такова стандартная такса за гиперпереход, неважно, куда отправляешься, в соседний город или на другую сторону галактики. Энергорасход одинаков.
– Нас двое. Ещё черепашка.
– Домашнее животное? – Нахмурилась кассир.
– Она маленькая. Карманная. Она у меня с собой. Показать?
– Не нужно. Тысяча сорок.
Сумки пришлось оставить в другом передатчике, приспособленной специально для неорганической материи.
– Страшно, земноводное? – Шепнула я.
Черепашка, со всеми удобствами устроившаяся в моей ладони, повернула голову на голос.
– Мне – тоже, Чапочка, не переживай. Вместе бояться как-то веселее, да?
Я захлопнула за собой тяжёлую металлическую дверь и уселась в жёсткое кресло.
– Земля, Александрия, космопорт, – сказала я дрогнувшим голосом и изо всех сил зажмурилась, словно это могло избавить от опасности.
Через секунду открыла глаза, встала с кресла, приоткрыла входную дверь и выглянула наружу. Больше всего я боялась, что никакого перемещения не произошло, и придётся снова пережить жуткие мгновения ожидания.
Нет, всё в порядке. Здешняя станция была совсем другой: жёлтые, с голубоватыми разводами, стены, тёмные колонны, исполняющие, наверное, чисто декоративные функции. Пёстрый линолеум очень удачно вписывается в интерьер. Несмотря на работающие вокруг многочисленные механизмы для уборки, кажется, что находишься внутри уютного деревенского домика.
Впечатление усиливает бабушка, сидящая за столиком около выхода. Она бросила на меня быстрый взгляд, потом снова уткнулась в свой персональник. Вот если бы я не приехала сюда, а отправлялась отсюда, мне, пожалуй, могли уделить чуточку больше внимания. Так всегда бывает: парадный вход любого учреждения сверкает огнями и блестит голограммами реклам. Зато на другом конце светится сиротливая табличка "ВЫХОД".
Интересно, что там бабушка на компьютере делает? Что-то читает? Я с трудом подавила желание заглянуть в экран. Да и невежливо это.
Я выбралась из гипер-станции и остановилась, зажмурившись от яркого солнца. Сзади что-то тихо загудело. Я резко обернулась и с облегчением перевела дыхание. Фу, всего-навсего обыкновенный робот-носильщик. Стоит в укромном месте и поджидает прибывающих на гипер-станцию пассажиров. Здешние программеры – хитрые ребята. Но так оно даже и лучше. Не нужно искать, куда идти.
Я взгромоздила багаж на тонкую платформу из тёмного металла, включила ремни, чтобы случайно что-нибудь не свалилось по дороге.