Полина
Шрифт:
Охранник взял карточку.
– Фамилия, имя, отчество, – задал очередной вопрос чернокожий дознаватель.
Тут уже мой спутник начал выходить из себя.
– Вы что, читать не умеете? – Тихо спросил он.
– Фамилия, имя, отчество, – невозмутимо повторил негр.
– Никит, не кипятись, – попросила я, – иначе мы тут до вечера будем стоять. Крикливый Никита… Как у тебя отчество?
– Максимович! – Буркнул мальчик.
– Цель визита?
Через десять минут Никита, слегка взъерошенный после неожиданного допроса, взял обратно своё
Я наклонилась к окошечку:
– Где Борис Емельянович?
– Я вам уже отвечал на этот вопрос: в отпуске.
– Когда он вернётся из отпуска?
– Не знаю.
– Кто ты вообще такой?
– ВРИО начальника охраны резиденции.
– Тогда ты должен обязательно знать, когда у Бориса Емельяновича заканчивается отпуск.
Резонный с моей точки зрения аргумент не возымел никакого действия.
– Это не входит в круг моих обязанностей.
– Да неужели? – Я использовала весь возможный сарказм. – А вот дядя Боря знал графики отпусков всех своих сотрудников.
– Потому что сам их составлял, – невозмутимо парировал чернокожий охранник. – А я исполняю обязанности начальника службы безопасности. Временно, – он подчеркнул последнее слово.
– Ты врёшь! – Безапелляционно оборвала я его. – О том, что ничего не знаешь. Где Борис Емельянович?
– Дома. – Последовала пауза. – Наверное.
– Адрес!
– Не скажу, – равнодушно бросил охранник, лениво откидываясь назад.
– Через десять минут тебя здесь не будет – мило улыбнувшись, пообещала я и помчалась к себе в комнату, нимало не позаботившись о спутнике, который не отставал от меня ни на шаг.
Внешне это не в чём ни выражалось, но внутри у меня всё кипело от негодования. Подумать только – какой-то негр сидит на месте Бориса Емельяновича и смеет настолько нагло себя вести. Да на всей планете не найдётся и пяти человек, которые отваживаются на такое (и один из них, кстати сказать, – сам Сенатор).
– Тут все такие? – Спросил Никита.
– Это они без меня распустились. Пока я тут жила – всё было нормально.
– А кто такой Борис Емельянович?
– Старый начальник охраны.
– Мой коллега?
– Что-то вроде того.
– И что с ним случилось?
– Тебя это не касается!
– Ага, – кивнул мальчик, – всё понятно.
– Что – понятно?
– Его попёрли с работы после твоего побега, вот ты и психуешь.
Я остановилась, словно наткнулась на стену и медленно обернулась.
– Держи свои догадки при себе, иначе через десять секунд вылетишь отсюда как пробка из шампанского.
Мой тихий голос, а главное – смысл высказывания, произвёл на Никиту впечатление – он поскучнел и больше ничего про Бориса Емельяновича не вспоминал.
Замок на двери оказался новым. Я вспомнила, что при побеге сломала старый, и испытала лёгкое беспокойство. Приложила руку к замку – так и есть, дверь осталась закрытой. Поменяли замок на новый, а прямого доступа к нему у меня не было
Стараясь сдерживать рвущиеся наружу эмоции, я
– Вахта на даче!
На самом деле номер назывался как-то по-другому, но умный телефон меня понял и соединил правильно.
– Начальник службы безопасности. Слушаю.
– ВРИО начальника!
– Пусть будет так.
– Открой дверь!
– Введите код доступа! – Ответил уже знакомый голос.
– Ты что – издеваешься?! – Вскипела я. – Моего голоса запомнить не можешь?!
– По уставу, при вызове по мобильной связи необходимо требовать код доступа, – бодро отрапортовал негр.
– Сейчас я тебе покажу код доступа!!! – Совсем уже некрасиво взвизгнула я. Забыв выключить мобильник, я помчалась обратно, но, сделав несколько шагов, обернулась. Дверь медленно открывалась. Судя по всему, нового ВРИО начальника службы безопасности в детстве никто не ронял – один из основных инстинктов – самосохранения – у него сработал безукоризненно.
Комната показалась гораздо меньше, чем она была две недели назад. Всё – и кровать, и столы, и стулья, и вообще все предметы обстановки – выглядели почти игрушечными.
"Неужели я так подросла? – Про себя удивилась я. – Жуть! А если бы я только через год сюда вернулась? Вообще бы пришлось на четвереньках сюда заползать!"
Действуя совершенно автоматически, я бросила горсть корма рыбкам, открыла клетку, в которой жила Чапа, вспомнила что черепаха осталась на Цитрее, и резко помрачнела. Мишутка – мальчишка, конечно, хороший, гораздо лучше некоторых, но сможет ли он правильно ухаживать за медлительным меланхоличным зверьком? Будь Чапа каким-нибудь кроликом или, к примеру, морской свинкой, то любая болезнь была видна бы сразу, при первом же взгляде. А черепашка – совершенно особенное существо. На неё, сколько не смотри, не поймёшь, голодная она или нет, хочет ли в тень или, наоборот, погреться, болит у неё что-нибудь или просто не очень хорошее настроение. Тут нужен определённый навык – а вот именно этого у Михаила не было.
И ещё кристалл с памятью… Господи, но как же всё-таки нехорошо всё вышло! Хоть собирайся и лети на Цитрею во второй раз! Мишутка, конечно, с кристаллом ничего плохого не сделает, напротив, я была уверена, сохранит его в целости и сохранности до моего приезда, даже если это произойдёт через несколько лет. Дождётся – не маленький.
Но хватит ли у него соображаловки не поднимать тревогу, когда я исчезну? Вряд ли. И первый, к кому он побежит – Виктор Иванович. Тот, хоть и относился ко мне хорошо, о чём сам неоднократно говорил прямым тектом, но в форс-мажорной ситуации может отреагировать неадекватно, вплоть до того, что сам может начать мои розыски. Это, конечно, не страшно, пусть ищет. Гораздо хуже другое: он сам заморачиваться поисками не будет и обратится в официальные инстанции. Именно с этого момента могут начаться проблемы. На Цитрее я находилась совершенно нелегально. Даже Мишуткины домочадцы – и те пребывали в твёрдой уверенности, что я – сестра Мишеля.