Полина
Шрифт:
Если моделировать ситуацию, то дальше получается ещё хуже: карта памяти может попасть в руки официальных органов, вряд ли кто-то побрезгует покопаться в её содержимом. Нет, ничего особенно опасного там нет – никаких государственных секретов или строго конфиденциальной информации, так – обычные девичьи секреты. Но вот именно их и не хочется выносить на обозрение совершенно посторонним людям.
"Ладно! – Мстительно подумала я. – Если найдут карту памяти, ни у кого
– Это твоя комната? – Спросил мой спутник.
– Да. А что?
– Да нет, ничего.
Я пожалела, что полчаса назад оказалась слишком тактичной и не напомнила, что Никита – в гостях. Мальчик, нимало не смущаясь – словно у себя дома, бродил по помещению и разглядывал предметы обстановки. Когда я убегала отсюда, то делала это в большой спешке, теперь здесь всё было перевёрнуто вверх дном, а убраться никто не удосужился. Да я и сама запрещала прислуге заходить в мою комнату без острой на то нужды.
Вот и поплатилась!
Никита заметил моё смущение и постарался усугубить его:
– Не очень то ты аккуратна.
– Тут не всегда так. – Не представляю, почему я вдруг начала оправдываться. – Когда я улетала на Цитрею, мне было не до порядка.
– Да-да, конечно, – кивнул Никита. Но сделал это так, что я передёрнулась.
Ладно, сейчас не до него. На повестке дня назрело несколько вопросов, один из них – самый неприятный – нужно было решить в первую очередь.
– Папа! – Сказала я в мобильник.
Что-то долго щёлкало и переключалось, наконец, тонко пискнуло входящее соединение.
– Полина?
Папа, казалось, нисколько не удивился моему звонку.
– Да, это я.
– Ты где?
– Уже на острове.
– С тобой сейчас всё в порядке?
– Да. А с тобой?
Сенатор несколько секунд молчал.
– Для тебя – да.
Он умел выражаться точно.
– Понятно. Ты далеко?
– Около Юпитера.
– Значит мы с тобой в реале точно не встретимся?
– В ближайшее время – вряд ли.
– Жаль. Я хотела с тобой поговорить вживую.
– Я тоже.
– Ещё одна вещь. Я в прошлый раз кое-что купила. Не знаешь, куда всё это дели?
– Спроси у охранников.
– Спрошу.
– У тебя всё?
– Не совсем. У меня к тебе маленькая просьба.
– Да вечера эта маленькая просьба подождать не может?
– Нет.
– Излагай.
– Там на вахте какой-то урод сидит. К тому же негр. Называет себя начальником службы безопасности. Уволь его, а?
–
– Мне он не нравится.
– Это не повод.
– Пап!
– Ну?
– Я что, так часто тебя о чём-то прошу?
– Ладно, – теперь уже папа не смог сдержать тяжёлого вздоха. – Считай, что его уже нету.
– Спасибо, папочка! Ты самый-самый лучший, честное слово!
– Ладно тебе подлизываться. Что-нибудь ещё?
– Ты не знаешь, где дядя Боря?
– Он подал в отставку.
– По собственному желанию?
Папа слегка запнулся.
– Такова официальная версия.
Он умеет отвечать в очень обтекаемой форме и с правильными паузами. Вроде бы ничего не сказал – за язык никто не схватил, но всё ясно.
– Ты что, не мог его защитить?
– Поговорим об этом позже.
– Ладно. Ты знаешь, где он живёт?
– Где-то в Болгарии. Точного адреса у меня нет.
– А можешь найти?
– Это ещё зачем?
– В гости к нему хочу съездить, навестить.
– Подожди минуту…
Но прошло минут пять прежде чем он продолжил:
– Записывай!…
Я записала несколько слов быстрым неровным почерком, и папа отключился.
– Поговорила? – Спросил Никита.
Я кивнула.
– Чем теперь займёмся?
Это "займёмся" меня слегка насторожило.
– Ни на какие совместные авантюры я не подписывалась, – на всякий случай предупредила я.
– При чём тут авантюры! – Если бы я не знала Никиту, я бы поверила, что он обиделся всерьёз. – Не будем же мы с тобой сидеть как два глиняных болванчика и смотреть друг на друга.
Я это представила и мне стало смешно – картина была ещё та.
– Мы сюда приехали работать, а не развлекаться. Сейчас нагружу тебя скарбом – и адью, дуй в школу. А деньги я завтра привезу – раньше никак не получится.
– Лучше я завтра с тобой поеду, – помотал головой мальчик. – Полтора миллиона – сумма большая, её опасно перевозить одной.
– Её сначала нужно получить налом, потом уже везти – крюк большой. Тем более, я пока ещё не знаю, куда придётся ехать.
– То-то и оно!
Мы препирались довольно долго. И, чем дольше мы спорили, тем больше я подозревала, что Никита напрашивается ко мне в охранники не зря – он явно имеет с этого какую-то выгоду. Только вот какую?
Под конец, когда ему уже утомило бессмысленное препирательство, Никита пригрозил, что, если я откажусь от его охраны в завтрашней дороге, он снимает с себя все полномочия, которые я успела на него навешать, – и будет наблюдать со стороны, чем всё закончится.