Полет орлов

Хиггинс Джек

– Прекрасно, – Гиммлер обратился к Буби. – Я уезжаю. Оставляю это дело в ваших надежных руках, полковник.

Он поклонился и вышел из комнаты. Эльза тихо всхлипывала, Макс закурил, а Гарри, не мигая, уставился в стену.

– Буби, ты и вправду думаешь, что я смогу это сделать? – спросил Макс.

– С помощью своего брата. В вашем распоряжении сутки.

– Свинья, – подала голос Эльза. – Как ты можешь во всем этом участвовать?

– Я объяснил вам, что Гиммлер держит меня за горло, – сказал Буби. – Во мне есть еврейская

кровь. Я думал, что он не знает, но этот дьявол знает все. Моя жена погибла, но живы мой отец и его сестра.

– Я тебе искренне сочувствую, – в голосе Макса слышалось сострадание.

– Я тебе тоже, – ответил Буби. – Мы теперь в одной лодке. – Он тяжело вздохнул. – Но дело прежде всего. У твоего брата на левой щеке шрам. Мы должны об этом позаботиться. Я скажу Шредеру, чтобы он все тебе объяснил.

– Ну так давай, – сказал Макс и пропустил Буби вперед. Когда все остальные отошли на достаточное расстояние, Макс положил руку Гарри на плечо: – Мы что-нибудь придумаем, брат.

Гарри угрюмо кивнул.

Шредер осмотрел левую щеку Гарри. «Хорошая работа и относительно недавняя. Я прав?»

– Да.

Шредер обратился к Максу: «Давайте предположим, что вы ударились лицом при падении, а это привело к ушибу левой стороны лица. Поскольку шрам у вашего брата появился недавно, будет разумно предположить, что он воспалился. Следовательно, возникла необходимость в повторном наложении швов».

– Да, но у него нет шрама, – заметил Гарри.

– Это правда, но скоро он у него будет.

Эльза пришла в ужас, увидев Макса.

– Что они с тобой сделали? – спросила она за обедом.

– Это необходимо, мутти.

Она была вне себя.

– Но твое прекрасное лицо! – Она обратилась к Буби. – Послушайте. Даже если все получится, даже если Макс сделает то, к чему он готовится, как он скроется?

Буби ответил, накладывая себе в тарелку картошку: «У него будет доступ к самолету. Он сможет улететь».

– А если такой возможности не представится?

– В Лондоне у нас есть агенты в португальском посольстве. Мы организуем его переброску в Лиссабон по морю.

– Переброску в Лиссабон? – фыркнул Гарри. – После смерти Эйзенхауэра все границы будут закрыты.

Возникла пауза, которую прервал Макс: «Ну, ты слишком многого хочешь».

Эльза гневно взглянула на него: «Ты хочешь сказать, что рассчитываешь выйти после всего этого сухим из воды?»

– У меня не очень большой выбор, мутти. Я думаю о тебе.

– Нет, – закричала она. – Не перекладывай ответственность на меня. Я этого не потерплю. – Она вскочила и выбежала вон из комнаты.

В своей спальне Эльза села у окна, нервно закурила и все рассказала Розе Штайн.

– Они посылают Макса на верную смерть. Все это предприятие – чистейшей воды безумие.

Роза осторожно возразила: «Но ведь если все находится под неусыпным контролем Гиммлера,

что же можно сделать?»

– Я полечу в Берлин. Я обращусь к фюреру.

– Баронесса, фюрер будет слушать Гиммлера, а не вас. – Роза покачала головой.

Эльза посмотрела на нее: «Должен же быть какой-нибудь выход».

– Нет, никакого выхода нет, – сказала печально Роза.

В дверь постучали. Эльза открыла, и в комнату вошли Буби и майор Мюллер. Она смерила их холодным взглядом.

Буби тяжело вздохнул.

– Должен с сожалением вам сообщить, что по прямому указанию рейхсфюрера Гиммлера вас переводят в охотничий домик.

– Я отказываюсь, – вызывающе сказала она.

– В таком случае у меня есть инструкции отправить вас в Берлин, если понадобится – насильно.

Она опустилась на стул и как-то сразу постарела. «Ваша взяла. Могу я повидаться с сыновьями?»

– После того как улетит Макс, вы сможете общаться с Гарри. – Буби обратился к Мюллеру: – Проводите баронессу, майор.

– Слушаюсь, полковник.

Выйдя в коридор, Буби закурил. У него тряслись руки, и он был полон отвращения к самому себе. В библиотеке Макс и Гарри рассматривали фотографии.

– Это я и Молли в Колд-Харборе, – сказал Гарри.

– Очень хороша. Красивая.

– Я получил из Берлина материалы, – сказал Буби. – Давайте уточним, что нам нужно? Подробности о докторе Собел, Колд-Харборе, Эйзенхауэре, его штабе в Саутвике, – записывал он. Затем тяжело вздохнул. – У нас впереди тяжелый день, господа.

Братья угрюмо принялись за работу.

Главная спальня в охотничьем домике была обставлена старинной дубовой мебелью, в гостиной потрескивал камин. Пока Роза распаковывала чемоданы, Эльза не могла найти себе места.

Она выпила бренди, но он лишь усугубил ее состояние. Эльза поднялась в спальню. Роза извлекла из ее сумочки «вальтер»: «Баронесса, куда его положить?»

Эльза протянула руку: «Я разберусь».

Она спустилась вниз и положила «вальтер» на диван рядом с собой. Судьба Макса была решена, а потом они прикончат и Гарри, и все это из-за нее. Она знала, что ей делать. Эльза взяла пистолет, сняла его с предохранителя, положила на прежнее место и велела Розе позвать полковника Хартмана.

При входе в охотничий домик стоял часовой. Остальные охранники находились неподалеку. Эльза видела в окно, как к дому подъехал автомобиль. Она села на диван, спрятала «вальтер» среди подушек и проинструктировала Розу: «После того как впустишь полковника, иди на кухню и не мешай».

– Слушаюсь, баронесса.

Буби прибыл в сопровождении Мюллера и Шредера.

– У вас какие-то проблемы, баронесса? – спросил он.

– Единственная проблема заключается в самом факте моего существования. Если меня не будет, вы не сможете шантажировать моих сыновей.