Полет орлов
Шрифт:
– Ты уж поверь, – ответил Макс. – А что, Мюллер к нам не присоединится?
– Нет. Его вызвали в Сент-Мало. Шредер тоже занят. – Он повернулся к стоявшему у двери солдату. – Ладно, теперь давайте поедим.
Роза брела по лесу. Ей было плохо, и она насквозь промокла. В небе сверкнула молния, на мгновение осветив все вокруг, и Роза разглядела проселочную дорогу и домик. Пошатываясь, она пошла к нему, нашла дверь и открыла ее. Ей показалось, что внутри тепло, а когда молния сверкнула еще раз, она увидела сено. Она улеглась на него.
Старший сержант СС выпустил из «шмайссера» очередь по фюзеляжу «шторха», а затем еще одну по левому крылу.
– Превосходно. – Буби повернулся к Максу. – Я думаю, достаточно.
– Момент истины. – Макс протянул руку. – Дай мне свой «вальтер», Буби, и запасную обойму. – Буби нахмурился, и Макс терпеливо объяснил: – Я скажу, что снял его с оглушенного охранника и застрелил еще одного.
Буби вынул из кобуры «вальтер», достал запасную обойму и отдал их Максу.
– Пора. – Буби протянул Максу руку. – Извини.
– Ты не виноват, Буби.
Он подошел к самолету и забрался в кабину. Эсэсовец закрыл за ним люк. Макс включил зажигание. Спустя мгновение пропеллер начал вращаться. «Шторх» стронулся с места и развернулся против ветра. Самолет помчался по взлетно-посадочной полосе и взмыл в темное небо.
На протяжении первых сорока минут Макс соблюдал радиомолчание, а затем вышел в эфир: «Колд-Харбор, Колд-Харбор, вы меня слышите?»
Ему почти сразу же ответили: «Колд-Харбор. Слышу вас хорошо. Кто вы?»
– Полковник Гарри Келсо. Лечу из Бретани на немецком «шторхе». Расчетное время прибытия двадцать минут.
– Будьте на связи. – Капрал, дежуривший в радиорубке, не верил своим ушам. Он взял телефонную трубку и позвонил Жюли Легранд.
Восходящее солнце осветило небо, внизу ходило ходуном и волновалось темное море. Макс теперь превратился в отличную мишень для любого «харрикейна» или «спитфайра». У него не было бы ни малейшего шанса. Он рассмеялся. Отличная концовка для этого гиблого дела! Но это не спасло бы ни его мать, ни Гарри, ни даже беднягу Буби.
В наушниках раздался голос Жюли.
– Гарри?
– Подлетаю к береговой черте. Да, это я, Жюли.
– Это – чудо!
– Буду через десять минут. Побитый, но непокоренный.
– Я позвоню Манро в Лондон.
– Да, разбуди старика. Вытащи его из постели.
– Господи Боже, Жюли, ты уверена? – спросил Манро.
– Я только что сама с ним разговаривала, бригадир.
Он спустился на первый этаж и растолкал Джека Картера.
– Не могу в это поверить, – сказал Картер.
– Давай двигаться, Джек. Позвони в Кройдон и закажи «лисандр».
Манро снова поднялся наверх, постучал в дверь к Молли. Она уже некоторое время не спала, она вообще стала плохо спать с тех пор, как Гарри пропал.
– Дядя Дугал? Что случилось?
– Невероятная новость, моя дорогая. – И он присел к ней на постель.
Макс зашел со стороны моря. Он опустился на поросшую травой
– Чертовски здорово, полковник, – сказал механик, и все они столпились вокруг него. – Судя по вашему лицу, вам не очень-то повезло, сэр.
– Это пройдет. Ударился, когда «лисандр» упал. – Макс сделал вид, будто изучает фюзеляж «шторха». – Вам придется здесь кое-что залатать. Я взлетал, так сказать, под огнем.
К самолету подкатил джип, из него выскочила Жюли и обняла Макса.
– Какое счастье видеть тебя снова, Гарри Келсо. Что с твоим лицом?
– Из-за этого я тебя и не целую. Больно. – Ему удалось улыбнуться. – Но я еще способен поглощать пищу, и, знаешь что, я умираю от голода.
– Я отвезу тебя в «Висельник». Полезай в машину.
Он сел спереди рядом с ней. В бардачке лежала пачка «синиор сервис» и зажигалка.
– Ты не против, если я сам за собой поухаживаю?
Он открыл пачку, и тут она удивленно заметила:
– Я всегда считала, что ты их терпеть не можешь. Ты, насколько я помню, всегда курил «плейерс».
Он быстро сообразил, что к чему.
– Жюли, любовь моя, после того, что мне пришлось пережить, я могу курить все, что угодно.
Она улыбнулась: «Могу себе представить».
Макс откинулся на спинку сиденья. В крови играл адреналин, все вокруг было четким и ясным.
Когда Жюли и Макс появились в пабе, Зек Экланд подкладывал в камин новые поленья. Удивлению Зека не было предела. «Помилуй, Господи, меня и всех нас, но мы, полковник, думали, что распрощались с вами навеки».
– Почти, но не совсем. Мне удалось угнать «шторх».
Макс рассказал свою историю: успешная высадка Жако, нападение «Ме-109», эсэсовцы, спасшие ему жизнь.
– Они отвезли меня в шато Морле. При падении я ударился лицом, но их врач наложил мне швы. Им приказали переправить меня в Берлин. – Он уже вошел в роль. – Я понял, что, если это случится, мне конец. Убежал я очень просто. Это было чистое везение. У дверей моей комнаты, конечно же, стоял часовой, и я притворился, что лег спать. Я решил попытаться бежать после трех часов ночи. К моей комнате примыкала ванная в старинном стиле, со стеклянной дверью, ведущей на балкон. Я спустился на землю, обогнул дом и наткнулся на штабной автомобиль. Шофер стоял рядом и курил. Я поднял с земли камень, ударил его сзади и забрал у него «вальтер». Затем я надел его плащ, пилотку и уехал.
Жюли принесла и поставила на один из столиков тарелку, на которой дымилась яичница с беконом и тосты.
– Я подъехал к взлетно-посадочной полосе. На площадке стоял «шторх». Шел сильный дождь, часовых не было видно. Когда я подъехал к самолету, появился часовой, пришлось его застрелить. Я взлетел так быстро, как не взлетал никогда в жизни. Двое других часовых стали поливать меня из автоматов. Большого вреда самолету они не причинили. И вот я здесь. – Он расправился с едой и откинулся на спинку стула. – Все, что мне сейчас надо, – это большая чашка кофе.