Полет орлов

Хиггинс Джек

Макс бросил самолет вниз на тысячу футов. «Юнкерс» зашел сзади и открыл огонь. Снарядом «лисандру» пробило левое крыло и разбило ветровое стекло. «Юнкерс» отошел, чтобы еще раз зайти на цель.

Новая атака. Макс резко нырнул, и снаряды прошли мимо. Полет захватил его. Он начал снижение. Две тысячи футов. Тысяча. Внизу показались заросшие лесом склоны Даунса. «Юнкерс» опять и опять промахивался и снова заходил на цель. Макс снизился до шестисот футов, а затем внезапно выпустил закрылки. Это был старый трюк, «лисандр» почти завис в

воздухе, и пилот «юнкерса», избегая столкновения, в спешке нырнул вниз. Здесь он не справился с управлением и врезался в лес. Взметнулось пламя, а Макс потянул на себя штурвал, поднялся до высоты тысяча футов и выровнял самолет.

Он обернулся: «Вы там целы?»

Эйзенхауэр и Собел еще не пришли в себя. У него еще было время вытащить пистолет, застрелить их обоих и улететь во Францию.

Но что-то изменилось за последние несколько минут. Он принял решение, даже не думая об этом. Когда в его крови циркулировал адреналин воздушного боя, он понял, он – пилот, а не убийца. Он связался с Саутвиком: «Буду у вас через пятнадцать минут».

Седой мужчина в синем костюме быстро пересек тротуар и опустился на сиденье рядом с Джеком Картером. Это был полковник да Кунья, глава службы безопасности португальского посольства. «Давно не виделись, Джек. Вы сказали, это срочно».

– Да. Фернанду и Жуэль Родригиши находятся на содержании у нацистов.

Да Кунья открыл было рот, но Картер поднял руку: «Я могу предоставить вам доказательства».

Да Кунья достал из портсигара сигарету и закурил: «Они объявят о своем дипломатическом иммунитете, Джек».

– Вы имеете в виду, что это сделаете вы? Ну что ж, законно. Они нам не нужны. Посадите их на ночной рейс до Лиссабона и передайте им, чтоб не возвращались.

– Спасибо, Джек. Вы очень добры.

– Я могу себе это позволить. Мы выигрываем войну.

Он наклонился и открыл дверь. Да Кунья вылез из машины и пошел прочь.

Когда Джек вернулся к себе на работу, Сара Диксон подписывала протокол допроса. Шон Райли сидел рядом с ней, а Лейси у окна.

Сара Диксон спросила: «А что теперь? Суд?»

– Да нет же, Господи, – ответил Картер. – Кому вы нужны? Мы, конечно, вас посадим. Ну, а после войны посмотрим.

«Лисандр» остановился на взлетно-посадочной полосе Саутвика. К нему устремилась большая группа встревоженных офицеров Генерального штаба.

Эйзенхауэр поднял руки и успокоил их.

– Со мной все в порядке, как и с генералом Собелом. – Он повернулся к Максу. – Полковник Гарри Келсо, властью верховного главнокомандующего я награждаю вас Крестом за боевые заслуги. – Он пожал Максу руку и повернулся к Тому Собелу. – Нам лучше поспешить.

Том Собел положил руку Максу на плечи.

– Я горжусь тобой, сынок, а Молли будет гордиться еще больше.

Собел последовал за Эйзенхауэром, а Макс закурил. Руки у него дрожали. Что будет теперь с мутти, с Гарри?

Начался дождь. К нему подошел майор Королевской военной полиции и раскрыл над ним зонтик.

– Я должен сохранить вас сухим, полковник, для бригадира Манро. Он скоро прибудет.

В этот момент Макс понял, что за ним пришли.

– Что случилось?

– Моя фамилия Верекер. Я отвечаю за безопасность. Два капрала, которые стоят там, – мои люди. Я не понимаю, что происходит, но мне приказано арестовать вас на основании закона о безопасности государства.

– Звучит интригующе, – сказал Макс.

– Я знаю, полковник, что у вас при себе есть оружие. Вы меня очень обяжете, если передадите мне его без шума.

– О, я всегда осторожен. – Макс вытащил из кармана куртки пистолет, запасную обойму и передал их майору.

Верекер опустил пистолет себе в карман: «Как насчет того, чтобы выпить? Я не знаю, что здесь происходит, но думаю, что могу вам доверять. В конце концов, куда вам бежать?»

– Истинная правда, майор. – Макс улыбнулся. – Ведите меня.

Когда Дугал Манро вошел в столовую, он слегка замешкался, но затем приблизился к столу, где сидели Верекер и Макс.

– Майор, – обратился он к Верекеру, – с этой минуты вы подпадаете под действие закона о неразглашении государственной тайны. Мы воспользуемся вашим кабинетом.

Спустя несколько минут Манро уже сидел за письменным столом Верекера. Он передал ему сложенный лист бумаги: «Это ордер на арест, майор».

Верекер его прочитал и поднял на Манро удивленный взгляд: «Но здесь говорится о подполковнике бароне Максе фон Хальдере?»

– Все правильно. Полковник Гарри Келсо был подбит на прошлой неделе в Бретани, совершил побег, угнав «шторх», и вернулся. Только это был не Келсо, а его брат-близнец.

Верекер был ошарашен: «Но зачем?»

– Чтобы убить генерала Эйзенхауэра.

– Но это бред, бригадир. Он только что спас ему жизнь.

– Да, странно, не правда ли? – Манро повернулся к Максу. – Когда дошло до дела, у вас не поднялась рука?

– Я уже обдумывал этот шаг, но здесь появился «юнкерс». Если бы я был фаталистом, я бы ничего не стал делать, и мы втроем просто бы разбились. Но когда этот мерзавец сел мне на хвост… – Он пожал плечами. – Я летчик-истребитель. Я поступил так, как подсказывали мне мои инстинкты. Может быть, я и убийца, но в другом смысле.

– Думаю, что могу вас понять.

– Теперь моя мать и Гарри оказались в очень, очень большой опасности. – На его лицо набежала тень. – Постойте-ка, вы не сказали, как вы меня вычислили.

– Мы следили за Сарой Диксон. Полицейский фотограф дежурил у ее дома. Вы и попались. Вот так все просто.

– Ну, я ведь любитель.

– Кроме того, я получил сообщение от своего резидента в Морле. Теперь я знаю все: Буби Хартман, ваша мать, Гарри, ужасная дилемма, перед которой вас поставил Гиммлер.