Полет орлов

Хиггинс Джек

Все они набились в машину Уэста и уехали. Макс остановил первое попавшееся такси и сел в него.

На Уэстборн-гроув он быстро нашел улочку, которая привела его к многоквартирному дому. Он остановился перед подъездом, прочитал список жильцов и нажал кнопку домофона. Спустя какое-то время раздался голос Сары Диксон: «Кто там?»

– Миссис Диксон? Час расплаты настал.

Она спокойно ответила: «Поднимайтесь. Третий этаж».

Макс толкнул дверь и вошел. Перри дважды сфотографировал его из подъезда напротив. Макс оказался одним из сорока

восьми человек, которых он снял на пленку в этот вечер.

– Чертов янки, – пробормотал Перри. – Наверное, пришел к проститутке.

Жако приехал на ферму Мари уже за полночь. Жюль не смог добиться большого толку от немки, поэтому послали за Жако, который хорошо говорил по-немецки. На кухне Жако сел за длинный стол, пока Мари ходила за Розой. На столе сидел медвежонок Таркуин. Жако угрюмо уставился на него.

– Послушайте. Никто вас не тронет, – сказал он, когда Роза уселась за стол. – Расскажите мне все по порядку.

Пятнадцать минут спустя она закончила, а он продолжал сидеть, наморщив лоб. Первой заговорила Мари:

– Это безумие. Подменять одного брата другим, чтобы убить Эйзенхауэра? Я в это не верю.

– Я вот что думаю, – сказал Жако. – Элен спит с этим эсэсовским доктором, Шредером. Пусть Жюль пойдет к ней. Если немец там, приведите его. Он может подтвердить рассказ этой женщины.

Спустя двадцать минут капитан Шредер, который крепко спал в обнимку с любимой Элен, проснулся от того, что рядом с кроватью стоял Жюль, а в горло ему упирался «кольт».

Убежденный, что ему грозит смерть, Шредер охотно пошел на сотрудничество.

– Вы должны понять, она желала умереть, – говорил он. – Я лишь защищался, когда она пыталась убить полковника Хартмана.

– Хорошо. Давайте все сначала. О братьях, обо всем.

Когда он закончил свой рассказ, Мари спросила по-французски: «Ну что, он помог?»

– О да, – ответил Жако. – Я напишу донесение. Ты передашь его Манро.

Туман над Кройдоном закрыл взлетно-посадочную полосу. Том Собел пил кофе и недовольно поглядывал в окно.

Макс вышел из штурманской комнаты: «В Саутвике хорошая погода. Сядем без проблем».

– Да, это хорошо, но где же, черт возьми, Тедди Уэст?

Именно в этот момент к зданию подъехал автомобиль Эйзенхауэра. Затем из штурманской вышел старший лейтенант с листком телефонограммы, которую он отдал Собелу.

Собел прочел ее и посмотрел на вошедшего Эйзенхауэра.

– Плохие новости, генерал. Тедди Уэст по дороге сюда попал в автомобильную аварию. Ничего страшного, но ему необходимо отлежаться в госпитале.

– Черт! – выругался Эйзенхауэр. – У нас важное совещание, Том. Вы можете быстро найти другого пилота?

Макс понял, что это судьба: «У вас есть пилот, генерал. Я поведу самолет», – отрапортовал он.

Эйзенхауэр повернулся и протянул ему руку. На его лице сияла знаменитая улыбка: «Рад снова вас видеть, полковник».

Макс вернулся в переднюю, надел летную куртку,

переложил «вальтер» из плаща в карман куртки и вышел на улицу.

Манро и Джек Картер приехали на Бейкер-стрит без четверти семь. Джек обнаружил на стуле около своего кабинета Перри.

– Что-то вы рано, – приветствовал Манро детектива.

– Лейси сказал мне, чтобы я лично доставил вам с утра все вечерние фотографии Диксон, бригадир.

Манро первым вошел в кабинет: «Давайте посмотрим».

Перри по одному выкладывал снимки на стол.

– В общем, ничего необычного. – Он рассмеялся. – Представляете, у них там, судя по всему, филиал публичного дома. Вот отличный снимок какого-то американского офицера. Сделан в десять вечера.

Манро посмотрел на фото и чуть не лишился дара речи.

– О Боже!

В этот момент в кабинет вошел Картер. В руке он держал бланк радиограммы: «Только что получена от Жако, бригадир. – Картер был крайне взволнован. – Открытым текстом, сверхсрочно».

Манро прочитал радиограмму, затем сказал:

– Взгляните на эти фотографии, Джек. Это не Гарри Келсо у подъезда дома Сары Диксон. Это Макс, его брат, и он прибыл сюда, чтобы убить Эйзенхауэра.

Через секунду он говорил с командным пунктом в Кройдоне.

– Генерал Эйзенхауэр уже улетел? – Он выслушал ответ и положил трубку. – Самолет только что взлетел. За штурвалом барон фон Хальдер. Закажите мне самолет, Джек. Я лечу в Саутвик. Дело крайней важности.

– Но, сэр, что, если…

– Что, если он застрелит во время полета Эйзенхауэра и Тома Собела и сбежит во Францию? Нам остается лишь надеяться, что он этого не сделает. Я полечу за ними. Вы свяжитесь с фортом. Возьмите братьев Родригиш, Райли пусть арестует Диксон.

Макс летел на высоте пять тысяч футов. За бортом «лисандра» проносились рваные тучи. Собел и Эйзенхауэр сидели сзади и разговаривали, пытаясь перекричать шум двигателя.

Макса раздирали противоречивые чувства. Он познакомился с верховным главнокомандующим, жал ему руку, узнал в лицо, но сам человек не значил для него ничего. Было бы проще простого вытащить «вальтер», повернуться и выстрелить Эйзенхауэру между глаз. Но в этом случае пришлось бы убрать и Собела, отца Молли, а это и ее превратило бы в жертву. Как бы чувствовал себя Гарри, если бы прилетел в Морле с двумя трупами, один из которых принадлежал бы отцу женщины, которую он любит?

С другой стороны, если он не убьет Эйзенхауэра, погибнет мутти. Что же ему делать? Лететь в Саутвик и ждать другого случая? Повернуться и прямо сейчас сделать это?

Неожиданно раздался рев, и «лисандр» попал в спутный след, который оставила черная тень, пронесшаяся у них над головой. Затем она ушла влево.

– Бог мой, что это было? – спросил Эйзенхауэр.

– Ночной истребитель «юнкерс», – ответил Макс. – Прилетел из Франции и рыскает в поисках добычи над югом Англии. Держитесь, господа.