Покорись мне

Такер К. А.

— Изабелла, — с наслаждением стонет Коннор.

Я закатываю глаза, игнорируя его.

— Спасибо вам, парни, за то, что согласились.

— Это место в любом случае следовало проверить, — бормочет Ронан, его взгляд устремлен вперед, на узкую грунтовку, которая служит дорогой к старой хижине Вульфов.

— Я серьезно. Спасибо.

Наконец он встречается со мной взглядом, и его выражение лица смягчается. Я не знаю точно, почему Ронан в ту ночь решил противостоять Генри, прав ли Генри, и изменились ли чувства

Ронана ко мне.

— Пейдж несколько часов назад отправила туда горничных, так что там уже должно быть чисто и прибрано.

— Потрясающе. Значит, все, что нам нужно — это растопить камин и занести дрова, и все будет готово.

— Но я не понимаю. Вы могли бы прыгнуть в его самолет и махнуть в Вегас, как крутые шишки, на горячие грязные выходные. Зачем оставаться здесь? — Коннор смотрит своими васильковыми глазами на старую хижину, которая наконец появляется из-за поворота. Ту, что построил собственноручно дед Генри. Ту, с которой у Генри связано столько дорогих сердцу детских воспоминаний.

Я улыбаюсь.

— Потому что это место много для него значит.

***

— Тебе достаточно просто бросить спичку, и этот малыш вспыхнет, — объявляет Коннор, отступая от аккуратно сложенных в очаге щепок и бумаги. — И здесь достаточно дров, чтобы вам было тепло все выходные.

— Спасибо. А теперь, пожалуйста, помоги мне разобраться, как этим пользоваться. — Я стою перед старинной дровяной печью.

Он подходит, по пути включая лампу, чтобы добавить света тусклому пространству. Он приподнимает одну из круглых крышек на поверхности.

— Просто положи сюда полено и подожги его.

— Ладно, но как мне испечь в ней торт? Погоди, должно быть, вот здесь. — Я тяну за ручку, и открывается дверца в маленькое отделение, идеально подходящее по размеру для формы для выпечки.

— Испечь торт… — Лицо Коннора искажается. — В таких штуках не пекут торты!

Я смеюсь.

— Бабушка Генри постоянно пекла для него торты в этой штуке. Я собираюсь испечь ему торт на день рождения. — Я поднимаю коробку с шоколадной смесью для торта в качестве доказательства. Джон был так любезен, что купил ее в продуктовом магазине в Хомере.

— У тебя на кухне есть команда пятизвездочных всемирно известных шеф-поваров и су-шефов, которые приготовят для тебя самый шикарный торт, какой ты только можешь представить, по щелчку твоих маленьких пальчиков, а ты собираешься испечь ему торт из смеси «Дункан Хайнс»?

Я улыбаюсь.

— Да.

— Потому что его бабушка пекла ему здесь торты.

— Да.

Коннор хмурится.

— Ты хочешь, чтобы он вспоминал свою бабушку, когда смотрит на тебя? Это заводит Вульфа?

— Нет! Ты придурок! — Я запускаю в него коробкой, но промахиваясь.

— Ему понравится, — кричит Ронан.

Я поднимаю глаза и вижу, что он облокотился на резные кедровые перила, ограничивающие верхний этаж.

— Здесь наверху все в порядке. Они подготовили только одну спальню.

— И хорошо.

Нам нужна только одна. Погоди, какая именно?

Он многозначительно смотрит на меня.

— Та, что с балконом.

Та самая, в которой мы с Ронаном впервые были вместе.

Я переключаю внимание на кухню, обхожу стол, чтобы поднять коробку.

— Окей. Ты разведи огонь, а я начну замешивать тесто, чтобы можно было поставить форму и… — Мой голос обрывается, когда я неожиданно теряю равновесие. Я замираю, пытаясь прийти в себя.

Но дело не во мне.

— Вы это чувствуете? — Коннор смотрит то на меня, то на Ронана, то на бокалы в угловом шкафчике. Они дребезжат, сталкиваясь друг с другом. И люстра из оленьих рогов, свисающая с толстой балки на потолке, раскачивается. Спустя несколько мгновений все стихает. Я снова чувствую себя нормально.

— Это было гребаное землетрясение! — восклицает Коннор.

— Они здесь бывают? — с недоверием спрашиваю я.

— Где-то бывают, — Ронан спускается по лестнице. — Кто знает, где именно произошло это, но мы определенно почувствовали его здесь.

— Вау. Это было пугающе. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. — Насколько я знаю, во всяком случае.

Мускулистые руки Коннора обнимают меня сзади.

— То есть, кроме того раза, когда мы с Ронаном покачнули твой мир?

Я бью его локтем в живот и вырываюсь, качая головой.

— Помогай мне с этим огнем или нет, но я испеку чертов праздничный торт.

— Я помогу тебе, Рыжая. — Ронан подходит, мрачно усмехаясь, и отпихивает Коннора. — Иди проверь погреб.

— Черт, нет! Я ненавижу туда ходить, — стонет Коннор, направляясь к входной двери. — Почему мне достался в напарники такой слюнтяй?

— Пошел ты. Я ничего не могу с собой поделать.

Я хмурюсь.

— Поделать с чем?

— Я не выношу тесных пространств, — смущенно признается Ронан. — На меня накатывает паника.

— Я могу назвать как минимум одно тесное место, где ты прекрасно себя чувствуешь, — слышу я бормотание Коннора, прежде чем дверь захлопывается.

Ронан раздраженно вздыхает.

Я опускаю голову, чтобы скрыть румянец.

— Так они до сих пор заставляют бригаду приезжать сюда?

— Каждую неделю. И с тех пор, как у них здесь завелись мыши, нам приходится спускаться в тот погреб, чтобы убедиться, что туда никто не проник. — Ронан замолкает, засовывая растопку и газеты в печь.

Я пристально смотрю на него.

— У нас все хорошо?

— Да, все хорошо.

— Что это было в ту ночь?

Он чиркает спичкой и поджигает.

— Ничего.

— Не похоже на ничего. — Я вскрываю упаковку смеси для торта и вываливаю ее в миску, которой меня снабдили на кухне. — Генри думает, что у тебя есть чувства ко мне. Я сказала ему, что мы просто друзья, — говорю я как можно небрежнее.

Ронан молчит.

— Я права… да?

— Мы просто друзья. — Он вздыхает, упираясь ладонями в верхнюю часть печи. — И да, у меня есть чувства к тебе.