Покорись мне
Шрифт:
У меня внутри все сжимается.
— Какие чувства?
— Те, которых я не хочу.
Я занимаю руки сборкой ручного миксера, отводя глаза. Этого не должно было случиться.
— И давно?
— Не знаю, но я не осознавал этого, пока ты не вернулась.
Наконец я решаюсь поднять взгляд и встречаюсь с его пронзительными зелеными глазами. Я прерывисто вздыхаю.
— Ронан, я безумно люблю Генри. Я…
— Я знаю. Я ничего не прошу и не жду. Ты спросила, поэтому я ответил.
Повисает неловкое молчание.
В
Я ловлю усмешку, изгибающую его губы.
— В чем дело?
— Когда тем вечером он отдал мне смазку? — Он качает головой. — Какой же это был ход. Этот ублюдок просто раздавил меня.
Я сжимаю губы, не зная, смеяться мне или сгорать со стыда. В конце концов, я не могу сдержать хихиканья, и вскоре мы оба трясемся от смеха.
Снаружи раздается крик, обрывая наше веселье.
Я роняю миксер и бросаюсь к двери, Ронан за мной. Он хватает меня за бицепс и отталкивает в сторону, чтобы самому открыть дверь и выйти первым.
Коннор стоит рядом с грузовиком, выставив перед собой грабли, его лицо белое как бумага.
— Чувак. Какого черта? — Ронан спускается по скрипучим ступеням, озадаченно оглядываясь по сторонам. Старая деревянная дверь, ведущая в погреб, все еще распахнута. — Медведь? Пума?
— Енот! — орет Коннор, подбирая с земли сосновую шишку и швыряя ее в кусты.
Именно тогда я замечаю выглядывающую черную маску. Крупный енот стрекочет ему в ответ, прежде чем юркнуть обратно в кусты.
— С меня хватит этого гребаного погреба! Скажи ему, что эту дыру нужно наглухо заколотить! Они тут рассуждают об установке солнечных панелей на крыше, но при этом им нужна чертова дыра в земле. Для чего? Для гребаной картошки? Нахрен! — Коннор швыряет грабли на землю и вздрагивает, он явно испытывает потрясение и несет ерунду, которую я даже не ожидала услышать от него.
Ронан складывается пополам от смеха, и я тут же присоединяюсь к нему.
***
— Должен признать, Бетти Крокер, я впечатлен.
— Это не Бетти Крокер. Это «Дункан Хайнс», ты забыл?
— Да без разницы. — Коннор выезжает на дорогу, которая ведет обратно к отелю. — Я бы съел этот торт.
— Ты бы что угодно съел, — парирует Ронан, но тут же добавляет: — Выглядит вкусно. Особенно с M&M's.
— Что ж, я рада, ведь у меня было мало времени и подручных средств. — Я сунула торт в морозилку, чтобы он достаточно остыл и можно было намазать шоколадную глазурь, а затем вывела разноцветными конфетами «Счастливых 32-х».
Часы на приборной панели показывают четыре. Я проверяю телефон и вижу, что сообщений от Генри нет. Наверное, он еще не вернулся. У меня есть время переодеться во что-нибудь поприличнее и поправить макияж.
Вертолет Wolf приземляется на площадку как раз
— О, отлично! Высади меня здесь.
Коннор останавливает грузовик, и Ронан выпрыгивает. Он протягивает мне руку, точно так же, как делал всегда, когда я здесь работала, и я принимаю ее, точно так же, как всегда, хотя никогда в этом не нуждалась.
— Еще раз спасибо, парни.
— Заставь его заколотить тот погреб, Рыжая. Мне недостаточно платят за это дерьмо! — кричит Коннор.
Я улыбаюсь.
— Посмотрю, что можно сделать.
Я поворачиваюсь к Ронану. Но он смотрит не на меня. Его напряженный взгляд прикован к вертолетной площадке. Пилот один, и несколько человек, включая Изабеллу, бегут к нему.
— Что происходит? — Тело сковывает тяжелое, дурное предчувствие.
— Не знаю. Пойдем выясним. — Ронан берет меня за руку и ведет туда.
— …они пытаются задействовать спасательную команду, но я не знаю, что они смогут сделать. Шахта полностью обрушилась. Мы потеряли всю радиосвязь.
Боже мой. Генри.
— Что происходит? — Я слышу чей-то вопрос.
Все оборачиваются и смотрят на меня, и я понимаю, что это произнесла я.
— Рано утром было небольшое землетрясение, — начинает Изабелла, ее ясные глаза лани полны беспокойства.
— Да, мы почувствовали. Где Генри?
Она глубоко вздыхает.
— Когда это произошло, он был в шахте, и часть ее обрушилась из-за того землетрясения.
— Но… нет. — Меня накрывает волна головокружения, и я чувствую, как рука Ронана обхватывает мою талию, поддерживая. — Они устранили все проблемы с безопасностью на золотом прииске. Он должен быть безопасным. Он обязан быть безопасным. Это землетрясение даже не было сильным. Оно не должно было ничего повредить. — Я несу околесицу.
— Золотой прииск не пострадал, — подтверждает пилот. — Мистер Вульф был в старой шахте.
— Что?
— Он попросил меня отвезти его туда. Сказал, что Скотт Вульф платил за какие-то разведывательные работы, и он хотел посмотреть, что было сделано. Шахтеры, которые там работали, пошли с ним. — На лице пилота написано беспокойство. — Я не знаю, как глубоко они спустились, но ствол шахты полностью обрушился.
— Боже мой. — Меня сейчас стошнит.
Вокруг меня раздаются голоса, но я не могу сосредоточиться ни на одном из них, мои колени подкашиваются, мир вращается вокруг слишком быстро, чтобы я могла устоять на ногах. Ронан мягко опускает меня на землю.
Генри спустился в шахту.
Шахта обрушилась на Генри.
Генри, возможно, мертв.
Я не могу дышать.
Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я снова могу сосредоточиться на происходящем, но, когда я возвращаюсь в реальность, Коннор и Ронан уже забираются в вертолет, и лопасти начинают вращаться.