Покорись мне
Шрифт:
— Положи руки на стол и наклонись.
Прямо как Саймон.
Я делаю как он сказал и ловлю себя на том, что разглядываю гладкий бетонный пол у себя под ногами и черные рабочие ботинки Генри, которые приближаются ко мне сзади.
Мой рот приоткрывается в беззвучном вздохе, когда Генри скользит рукой между моих ног и начинает водить ладонью туда-сюда. Я инстинктивно расставляю ноги шире, чтобы предоставить ему лучший доступ, и он с готовностью пользуется этим.
Два пальца входят в меня и начинают ритмично двигаться, усиливая уже образовавшуюся
— Ты вся течешь, Эбби.
— Потому что я очень хочу тебя.
— Ты заставила меня проделать весь этот путь сюда сегодня вечером. Я ожидал найти тебя теплой и обнаженной в моей постели. Ты заставила меня ждать, — говорит он спокойно. — Может, и мне следует заставить тебя подождать.
Я начинаю двигать бедрами навстречу его руке, точно так же, как делала бы это, окажись на ее месте его член.
— Эбби, — рычит он, и я отвечаю насмешливым смешком.
Я слышу звяканье пряжки, когда он расстегивает ремень и ширинку, а затем спускает джинсы с бедер. Кровь приливает к животу и между ног, я чувствую, как она пульсирует в такт сердцу, заставляя клитор набухать от желания.
Я выгибаю спину, готовясь к резкому толчку, который, я знаю, вот-вот последует.
Но вместо этого Генри хватает флакон со смазкой. Мгновение спустя струйка шелковистой жидкости попадает мне на копчик и начинает стекать вниз. Он размазывает ее большим пальцем по моему тугому входу.
— Ты хочешь сегодня так? — Я слышу в своем голосе нервозность. Он не делал этого со мной с той самой ночи в грузовике, у того захудалого бара.
— Давай внесем ясность — я хочу всего и каждую ночь. — Он начинает надавливать большим пальцем. Смазки достаточно, чтобы он вошел почти безболезненно, лишь с легким жжением. — Шире.
Я раздвигаю ноги еще сильнее, и он продолжает работать обеими руками: правая находит ту точку глубоко внутри меня, от которой в животе вспыхивает жар, а большой палец левой медленно проникает в меня сзади. Мое тело быстро откликается, давление нарастает и растекается между ног.
— Боже мой, это слишком интенсивно.
Его низкий смех отзывается гулким эхом у меня в груди.
— Детка, я еще даже не приблизился к «интенсивно». — Он вынимает три пальца. Я чувствую, как головка его члена трется о вход. Я слегка меняю позу, чтобы принять его. Его первый толчок такой быстрый и глубокий, что я вскрикиваю от неожиданности.
— Слишком сильно? — бормочет он, и в его голосе нет ни капли сожаления.
— Нет. Я хочу еще сильнее, — решаюсь я.
Каждый следующий выпад происходит в медленном темпе, внутрь и наружу, внутрь и наружу, без всякой спешки, кажется, он не стремится довести нас до конца, разделяя внимание между своим членом и большим пальцем, который он вводит в мою задницу.
Жжение только-только начинает спадать, когда я слышу, как сжимается флакон со смазкой, и очередная порция жидкости
— Дыши. Я буду двигаться медленно, — инструктирует он.
Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании, пока он очень медленно вводит в меня два пальца, растягивая мышцы. Его таз почти не двигается, он дает моему телу привыкнуть к вторжению.
— Все хорошо? — тихо спрашивает Генри, задирая рубашку и футболку. Он обожает хороший вид.
— Да, — с трудом выдавливаю я, мышцы непроизвольно сжимаются. Смазки так много, что вскоре я чувствую, как его костяшки упираются в мою кожу. Он вошел полностью.
Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
— Тебе нравится?
Я задыхаюсь от давления, которое вызывает эта новая поза.
— Мне нравится все, что ты делаешь со мной, Генри.
Его свободная рука скользит под футболку, чтобы обхватить грудь, лифчик, расстегнутый ранее, в этой позе бесполезен.
— Все?
— Все.
— Тебе понравилось, когда я трахал тебя в задницу?
— Да, — смущенно признаюсь я.
— Хорошо. — Он прижимается губами к моей линии подбородка, и дрожь пробегает по всему моему телу. — Потому что я собираюсь сделать это сейчас.
Мои мышцы сводит судорогой от его грязных слов. Готова ли я к этому снова? Прямо здесь, в сарае для инструментов?
— Ладно. — Не думаю, что я смогла бы отказать Генри, даже если бы захотела.
Он тут же вынимает из меня пальцы и свой член, оставляя меня с ощущением пустоты. Схватив за талию, он разворачивает меня и поднимает на верстак.
— Почему так?
Он стягивает с меня рубашку, сворачивает ее и подкладывает под меня. Затем сдвигает мои бедра к краю, и опускает меня на стол.
— Потому что так интенсивнее. И я хочу видеть твое лицо. — Он давит на заднюю сторону моих бедер, пока мои ноги практически не прижимаются к груди. — Я хочу смотреть, как ты кричишь.
Он опускается на колени и, наклонившись, водит самым кончиком языка по моему влажному, упругому колечку.
— Боже мой, — я задыхаюсь, мышцы сжимаются.
Его язык выписывает круги, глаза прикованы к моим, пока он безжалостно дразнит меня.
В этой позе я вся выставлена напоказ, но, полагаю, в этом и был смысл. Я мельком смотрю на дверь, на мгновение приходя в ужас от мысли, что кто-то может застать меня в таком виде. Но она заперта молотком. Даже если кто-то введет код, войти сюда не получится.
Однако Генри не позволяет мне отвлекаться надолго. Он встает. Я с нервным возбуждением наблюдаю, как он покрывает свою твердую длину дополнительной смазкой и проводит рукой, чтобы распределить ее.
— Этот стол идеальной высоты, — бормочет он, переводя взгляд с моего лица на свою цель, пока несколько раз проводит кончиком члена взад-вперед по напряженному месту.
— Словно ты построил его специально для этого.
— Я дальновидный человек. — Он улыбается, его пальцы раздвигают мои ягодицы. — Расслабь мышцы. Сделай вдох.