Покорись мне
Шрифт:
— Лучше. Намного лучше. В моей версии не было флакона со смазкой, — бормочет он, и я хихикаю.
— Теперь мне нужно в душ. Я вся в ней. Я вся липкая.
Он утыкается лицом в мою шею и целует.
— Я наберу тебе ванну, когда вернемся. Полагаю, некоторым частям твоего тела это понадобится. Я был довольно груб с тобой.
Мое тело сжимается вокруг его члена, все еще находящегося глубоко во мне.
— Мне понравилось, — смущенно признаюсь я. — Особенно та последняя часть, когда ты добавил руку.
— Я знал, что тебе
Я обхватываю руками его голый, горячий торс.
— Мне нравится все, что ты со мной делаешь.
Он приподнимается ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза.
— А мне нравится, что ты так легко соглашаешься на все, что я хочу сделать.
— Я люблю тебя. — Я протягиваю руку, чтобы поиграть с прядями его каштановых волос. — Но не мог бы ты, пожалуйста, вытащить свой член из моей задницы? Сейчас мне немного неудобно.
Он усмехается.
— Конечно. Дай мне минутку.
Очень медленно и осторожно он выходит из меня.
Мы быстро одеваемся, пока холодок ползет по нашей влажной, разгоряченной коже.
— Что насчет этого? — Я поднимаю почти пустой флакон со смазкой.
Он ловко забирает его у меня из рук.
— Наверное, не стоит оставлять его здесь. Выброшу по пути.
Он снимает молоток с ручки, и мы выходим. На главной аллее, всего в двадцати футах, видны три фигуры. Коннор и та высокая брюнетка из домика персонала стоят у фонарного столба. Глаза брюнетки округляются при виде Генри. Лицо Коннора расплывается в вызывающей ухмылке.
Ронан стоит возле мусорного бака. Он, как обычно, невозмутим, в руке зажженная сигарета, хотя ему прекрасно известно, что курить на дорожках и в других служебных зонах запрещено. Его темный, понимающий взгляд устремлен на нас.
Они наверняка нас слышали.
Обняв меня за талию, Генри спокойно ведет меня мимо них, словно ему абсолютно плевать. Он замедляется ровно настолько, чтобы вложить бутылочку со смазкой в свободную руку Ронана.
— Для тебя должно было немного остаться, — тихо, так, чтобы слышали только мы с Ронаном, с улыбкой произносит он. Мы идем дальше.
Я оглядываюсь и вижу, как Ронан разглядывает флакон в своей руке. Затем, покачав головой и слегка усмехнувшись, он выбрасывает его в мусорный бак.
***
— Во сколько у тебя встреча с инженерами?
Утреннее солнце пробивается сквозь щели в плотных шторах, которые мы задернули не до конца, и этого света как раз достаточно, чтобы рассмотреть его соски, затвердевшие под моими шаловливыми пальцами.
— Ни во сколько.
Я хмурюсь.
— Правда? Я думала, они сегодня еще будут здесь.
— Они здесь. Но я не должен указывать им, как делать свою работу, — бормочет он сонно, его голос низкий и хриплый.
— С каких это пор ты перестал указывать людям, как им делать их работу? — Я прижимаюсь губами к его горячей, чистой коже. Он пахнет мылом с ароматом мяты, оставшимся после ванны, которую
— Значит, сегодня ты проснулась в особенном настроении. — Он перекатывается на меня, обхватывает рукой мою талию и притягивает к себе. Я чувствую себя такой маленькой, когда вот так прижимаюсь к нему. — С тех пор, как всезнающая рыжая ворвалась в мою жизнь и перевернула все с ног на голову.
Он проводит языком по линии моих губ.
— Кстати, о том, как указывать людям, что делать — похоже, «Nailed It» подготовили все необходимое для онлайн-заказов.
— Да, я видела письмо.
— Тебе нужно встретиться с ними на следующей неделе, чтобы принять кое-какие решения. Как только они наладят производство, ты сможешь начать продажи.
— Я знаю. И как они справились со всем так быстро? Одни только согласования должны были занять месяцы.
— Ты не представляешь, чего может добиться нетерпеливый тиран, у которого денег куры не клюют. — В его словах слышится насмешка.
— Генри...
— Только не проси меня не быть требовательным ради тебя. Я никогда не послушаюсь.
Его сильная, теплая рука скользит по моей спине.
— Но ты же понимаешь, что вкладываешь столько денег и усилий во что-то совершенно незначительное.
— Ты получишь все возможные преимущества. Если дело останется небольшим, то только потому, что ты сама этого захотела. Ты этого хочешь?
— Я не знаю. Но...
— Поверь в себя, Эбби.
Я прижимаюсь к нему еще теснее, закидывая на него свою ногу.
— Ну и чем мы займемся сегодня?
— Кроме этого?
— Ты не сможешь валяться в постели весь день. Ты на это не способен. У тебя голова просто взорвется. — У этого мужчины всегда есть неотложные дела.
Он прижимает мое бедро и перекатывается на спину. Я оказываюсь сверху, оседлав его, его твердый член идеально располагается между моих бедер.
Инстинктивно я начинаю тереться о него, за что получаю низкий стон удовлетворения из самой его груди.
— Я подумал, мы могли бы позже перекусить чем-нибудь вкусненьким в «Люксе». — Он повторяет мои движения.
— Мне бы этого хотелось.
Его палец снова скользит по моей спине, на этот раз опускаясь ниже, между моих ягодиц.
— Как ты себя чувствуешь с утра?
— Немножко побаливает, — признаюсь я. — Но это приятная боль. — Которая спустя часы все еще позволяет мне чувствовать Генри глубоко внутри себя.
Схватив меня за бедра, он меняет угол и ловко входит в меня.
— Сядь.
Я выполняю просьбу, позволяя одеялу соскользнуть с нас.
Он достаточно близко, чтобы дотянуться до выключателя. Он щелкает им, и комната наполняется мягким светом. Его сонные глаза, теперь горящие голубым пламенем, останавливаются на моей полной, тяжелой груди, пока я неторопливо покачиваюсь на нем, наблюдая, как они колышутся в такт каждому движению.