Покорись мне

Такер К. А.

— Хватит. — Генри наклоняется и, казалось бы, без усилий поднимает меня обхватив за талию. Затем, смахнув в сторону все флаконы с шампунем, усаживает на кафельный выступ.

Его губы находят мои, и он начинает целовать меня с такой безудержностью, что я не могу дышать. Но я и не хочу дышать, не тогда, когда чувствую губы Генри. Я обхватываю руками его шею, а ногами — бедра, пока наши тела полностью не соединяются.

— Я думал об этом. О том, чтобы быть с тобой. О том, чтобы быть внутри тебя. О твоих руках, обнимающих меня. — Он протягивает руку между нами, чтобы направить член к моему входу. — Это все, о чем я думал. Это все, чего я хотел. Меня

не волновал ни отель, ни мои деньги, ни что-либо еще. Только это. Только ты. — Он входит медленно, но сильно. Мое измученное тело не готово к вторжению, как бы я этого ни хотела. Но он все равно продолжает двигаться, медленно продвигаясь вперед, пока не оказывается глубоко внутри меня. Он подхватывает меня под ноги, чтобы широко раздвинуть и прижать к стене.

Я откидываю голову на плитку и закрываю глаза.

Его губы скользят вниз по моей шее, к ключице, к груди, он втягивает сосок, его щетина грубо царапает меня. Я наслаждаюсь этим дискомфортом, пока он начинает толкаться в меня.

— Сильнее, — требую я, обнимая его лицо руками и притягивая его лоб к своему. — Сегодня мне не нужна нежность. Я хочу все еще чувствовать тебя внутри, когда проснусь через два дня.

— Черт. — Он отпускает одну из моих ног, позволяя ей свисать с уступа. Его пальцы впиваются в мои волосы на затылке, он запрокидывает мою голову, подставляя шею своим губам, своим зубам. Изменив позу, он начинает мощно входить в меня, снова и снова. Мои крики, мои вздохи, мои стоны наполняют душевую кабину, пока тело раскрывается для него, и экстаз быстро охватывает меня. Пока я наслаждаюсь тем, что, как думала, никогда больше не почувствую.

Когда мы заканчиваем, когда оба вымыты и полностью удовлетворены, Генри выключает воду, заворачивает нас в полотенца и несет меня в кровать, где я мгновенно проваливаюсь в сон.

ГЛАВА 17

— Скажи им, чтобы отвалили, — приказывает Генри, доедая свой бекон и хмуро уставившись в экран iPad, установленный перед ним. — Если они хотят взять у меня интервью, я с радостью буду часами говорить о будущем Wolf Hotels. Но то, что я чуть не погиб, потому что оказался достаточно глуп, чтобы спуститься в ту шахту, не будет темой интервью.

— Слушаюсь, сэр. — Голос Майлза раздается из динамика.

Генри замечает мое приближение.

— Все, пока.

— Вы все еще планируете вылет завтра?

— Да. Самолет должен быть готов к девяти.

— Хорошо, сэр.

Он заканчивает разговор, как только я сажусь верхом ему на колени.

— Журналисты?

Он хмыкает.

— Вчера шнырял тут один. Видишь? — Он стучит по экрану. На нем открыта новостная статья о спасении Генри. И фотография с вертолетной площадки Wolf Cove, на которой грязный Генри обнимает меня, и наши губы сливаются в страстном поцелуе.

— Я вообще не заметила камер. Хотя я была немного занята. — На заднем плане виден размытый силуэт Ронана, наблюдающего за нами.

Наш герой.

— Хорошее фото.

Генри вздыхает.

— Да.

— Тебе не холодно? — Я провожу руками вверх и вниз по его бицепсам. Он был так голоден, когда проснулся этим утром — мы оба были голодны, потому что ничего не ели с утра пятницы, — что даже не стал надевать халат после душа, а подошел к уставленному едой столу в одном полотенце.

— Вообще-то, да. — Его пальцы цепляются за пояс моего халата. Он развязывает его и тянет за оба

конца, пока полы не расходятся достаточно, чтобы обеспечить нужный ему доступ. Обхватив руками талию, он прижимает мое обнаженное тело к своему.

— Может тебе и холодно, но кожа горячая. — Я хихикаю, ощущая, что соски твердеют, от прохладного воздуха или от прикосновения Генри, я не могу сказать.

— Хм... И твоя тоже. — Он наклоняется, чтобы поцеловать мою шею, его губы словно бальзам от всех страданий последних двух дней. — Чем хочешь заняться сегодня? Это наш последний день здесь.

— Тобой, — прямо отвечаю я.

Под полотенцем я чувствую, как он твердеет, и инстинктивно вжимаюсь в него бедрами.

Он освобождает одну руку, чтобы дернуть за подвернутый край своего полотенца, ослабляя его достаточно, чтобы обнажиться передо мной. Моя рука немедленно тянется к члену, сжимая его гладкость и лаская головку большим пальцем так, как ему нравится.

Мои планы на его день рождения были уничтожены два дня назад. В холодильнике в домике его деда все еще стоит торт, готовый к розжигу камин и постельное белье, ожидающее, чтобы его измяли.

— Только ты и я, весь день, хорошо? Никаких помех, никаких звонков, никаких...

Раздается щелчок, а затем:

— Bonjour!

Из открытой входной двери доносится мелодичный голос Марго. Она улыбается, входя в наш коттедж, и выглядит такой же гламурной, как и всегда, в обтягивающих джинсах и подходящем белом свитере, который, должно быть, ей доставили.

В дверном проеме с широко раскрытыми глазами стоит Отем, и вид у нее такой, словно она готовится к тому, что с нее живьем сдерут кожу.

— Меня не было всего день, и это место превратилось в проходной двор, — бормочет Генри, запахивая мой халат и поправляя полотенце, чтобы прикрыть свою эрекцию, хотя это не сильно помогает. Я слезаю с него, стараясь не сверкнуть задницей перед Марго и Отем в процессе, хотя уверена, что первая ничуть не возражала бы.

— Я убедила Отем, что я — исключение, и у нее не будет проблем из-за того, что она меня впустила. Oui? — Тыльной стороной ладони она проводит по щеке Генри.

— Oui, — бормочет он.

— Ты поспала, Эбигейл. Хорошо. — Она целует меня в щеку, а затем тянется к клубнике.

Помахав рукой, пробормотав одними губами «Прости» и бросив последний взгляд на спину полуголого Генри, сидящего в кресле в столовой, Отем выскальзывает за дверь, закрывая ее за собой.

— Итак, Генри? — Марго приподнимает хрустальную крышку с декантера виски и наклоняется, чтобы понюхать. Ее нос морщится от отвращения. — Своими выходками тебе удалось затащить меня на Аляску, и теперь ты прячешься в своем коттедже и спишь весь день. Как вы двое собираетесь меня развлекать?

— Я вообще хочу знать, что ты задумала? — сухо спрашивает Генри.

— Экскурсию. — В ее глазах светится восторг. — Я хочу увидеть этих свирепых американских медведей. А затем ужин здесь, сегодня вечером. Я уже говорила с шеф-поваром, и она готовит для нас специальное блюдо.

— Ты отправилась прямиком на кухню, не так ли?

— Да. Там работают милейшие люди. И такие гостеприимные.

— Уверен, так и есть. — Генри вздыхает и тянется ко мне. Я вижу вопрос в его глазах. Я только что сказала ему, что хочу провести день наедине. Но Марго бросила все, чтобы прилететь сюда и утешать меня, пока мы ждали новостей о Генри. Мы не можем просто выгнать ее сейчас.