Покорись мне
Шрифт:
Я вспоминаю ту первую ночь, когда я вошла в хижину, полную смеха и зарождающейся дружбы. Грустно, что все развалилось, но, когда столько людей живут так близко так долго, неизбежно, что кто-то не выдерживает. Я медлю.
— Что она говорила обо мне и Генри?
Кэти бросает на меня выразительный взгляд.
— Ничего, что стоит повторять. Она до сих пор в обиде, что Коннор любил тебя как друга в миллион раз сильнее, чем ее, когда они встречались. Единственная причина, по которой она сейчас тут торчит — надеется услышать какие-нибудь пикантные
А этого не произойдет.
— Ну? — Кэти наклоняется, чтобы толкнуть меня плечом, ее большие голубые глаза полны любопытства. — На что это похоже? У него огромный член?
Я разражаюсь нервным хихиканьем, хотя щеки пылают. Почему Генри всегда прав?
— Я не буду обсуждать это с тобой.
— Должно быть, огромный. И я уверена, что он такой же потрясающий, как мы все и представляли. — Она поднимает бровь. — Он увлекается чем-нибудь… грязным?
Не по твоим стандартам, Кэти. Я делаю большой глоток пива, которое мне вручил Ронан, и игнорирую вопрос.
— Ой, да ладно! Расскажи нам что-нибудь о нем! — восклицает она с притворным отчаянием.
— Или не рассказывай, учитывая, что ты разбила мне сердце, сбежав к нему, прежде чем у нас с тобой появился шанс, — заявляет Коннор, обходя диван с подносом, уставленным шотами и дольками лимона.
— Ой, пожалуйста. Не притворяйся, что не нашел замену через минуту. — Тилли кивает в сторону другой компании, сидящей в углу.
Мне не составляет труда определить девушку, о которой она говорит. Эффектную, стройную, с неряшливо собранным пучком черных волос. Она то и дело бросает взгляды в нашу сторону, ее острый взгляд миндалевидных глаз скользит между Коннором и Ронаном, который сидит на спинке дивана рядом со мной.
Я ловлю взгляд Ронана.
Серьезно? Вы вдвоем… и она? Я пытаюсь передать взглядом, не в силах справиться с любопытством.
Он лишь пожимает плечами. А потом уголки его губ изгибаются в одной из его фирменных темных улыбок.
Я качаю головой.
— Вы тут, я смотрю, не скучали.
Он медлит, а затем наклоняется, опираясь на диван за моей головой.
— Никто из них и близко не сравнится с тобой, — шепчет он мне на ухо.
Я хихикаю, хотя краснею.
— Ага, конечно. Ты это каждой девушке говоришь. — Я не дура.
— Ты же знаешь, что нет. — Он отстраняется ровно настолько, чтобы я увидела его глаза и искренность в обрамлении густых темных ресниц. — Ты была особенной. Ты была не такой, как все.
Моя грудь наполняется странным чувством нежности.
— И ты был особенным для меня. У меня никогда не было такого друга, как ты. Полагаю, больше и не будет. — Если не считать Марго, но эта дружба уникальна на совершенно другом уровне.
Его взгляд медленно скользит по моим чертам, и он глубоко вздыхает.
— Он делает тебя счастливой?
— Да.
Он сжимает челюсти.
— Он
— Да.
— Уверена? Потому что ты была готова…
Кэти сильно пихает меня локтем в бок и отвлекает мое внимание. Именно тогда я замечаю, что в домике воцарилась тишина, гул голосов стих, оставив лишь звук музыки из колонок.
В десяти футах от нас стоит Генри и пристально смотрит на меня. Выражение его лица нечитаемое, но от этого не менее угрожающее.
Я слышу, как с губ Ронана срывается тихое «блядь». Он медленно выпрямляется и вздыхает, словно смиряясь с надвигающимся штормом.
Боже мой. Как это должно было выглядеть со стороны?
Проходит еще несколько тягостных мгновений, и затем Генри поднимает мой телефон, который я оставила на журнальном столике в домике.
— Ты забыла это. — Его тон достаточно дружелюбный.
Я поднимаюсь с дивана и пробираюсь к нему сквозь толпу, чувствуя, как множество глаз впиваются в нас. Я обнимаю его за талию.
— Прости. Я не заметила, что уже так поздно. Я просто зашла поздороваться.
— Зашла? Или тебя занесли… — тихо бормочет он так, что слышу только я, его пронзительный взгляд молниеносно оценивает ситуацию — лица, пиво в моей руке, поднос с текилой — и останавливается на Ронане. И прищуривается.
Ронан не отводит глаз, встречая его взгляд.
— За старые времена? — Коннор протягивает Генри шот текилы. Никаких старых времен не было. Эти двое никогда не пили вместе. Если Коннор вообще нервничает — из-за того, что Генри знает нашу историю и может выгнать его к черту, если захочет, или устроить ему взбучку — он этого не показывает.
Генри переводит свой стальной взгляд на Коннора и смотрит два… три… четыре удара сердца, прежде чем взять шот.
— Думаю, Эбби тоже не помешает.
— Нет, мне не надо, спасибо… — начинаю я, но Генри ловко берет еще один шот с подноса и протягивает мне.
— Ошибаешься. Он тебе понадобится, — тихо предупреждает Генри. Его улыбка откровенно порочная, когда он опрокидывает свой шот без соли и дольки лимона.
Несмотря на нарастающее напряжение, мои бедра сжимаются от предвкушения. Он накажет меня за то, что только что увидел, но так, что мне это понравится.
Я залпом выпиваю шот, морщась от противного вкуса и заедая долькой лимона.
Генри поднимает руку и щелкает пальцами в сторону бармена.
— Следующий раунд за мной.
Все одобрительно кричат.
— Что ты делаешь? — шиплю я.
Он смотрит на меня сверху вниз.
— Знакомлюсь с твоими друзьями. Разве ты не этого хотела?
***
Я торопливо намыливаю руки, стараясь поскорее вернуться к Генри, пока его не растерзали подвыпившие сотрудницы или Коннор не ляпнул какую-нибудь гадость, что окончательно выведет его из себя. Мое тело гудит от алкоголя после четырех раундов, которые всем оплатил Генри и настоял, чтобы я тоже выпила. Еще один шот — и я поплетусь домой, шатаясь.