Покорись мне
Шрифт:
Скотт хотя бы служит хорошим отвлечением от темы наших отношений с Генри.
— Да.
Она качает головой.
— Это просто безумие. Обоих не стало за считанные недели. Один только Генри и остался.
— Я знаю. До сих пор в шоке. Ну, как жизнь здесь? — Я не хочу больше говорить о Скотте.
— Да ничего нового. Все изменилось, и в то же время не особо. — Следующие десять минут Отем посвящает меня в последние новости Wolf Cove: Тилли сменила хижину, потому что они с Лоррейн не смогли помириться после того фиаско с Джеймсом; Ронана и Коннора поймала охрана на том, что они
— Приходи сегодня в домик персонала!
— Посмотрим, насколько задержится Генри. Я хочу быть дома, когда он вернется.
— Не сомневаюсь, что хочешь. О, черт, это мой супервайзер. — Отем улыбается и машет сурового вида мужчине, стоящему неподалеку. — Пусть идет лесом. Он что, не понимает, что я разговариваю с будущей миссис Вульф? — бормочет она.
— Боже мой, перестань. Это так далеко от того, где мы сейчас. — Но мое сердце все равно начинает биться учащенно.
Ее глаза сверкают.
— Так здорово снова видеть тебя, Эбби. Я рада, что твой папа в порядке. И Генри Вульф! — Она издает тихий девичий визг.
— Это кажется сном. Я так нервничала, возвращаясь сюда, — признаюсь я. — Боялась, как люди отреагируют.
— О, не пойми меня неправильно, мы все чертовски завидуем. Но мы также рады за тебя. Кроме Тилли. Она просто завидует, что неудивительно. — Она закатывает глаза.
— Отлично. Не могу дождаться встречи с ней.
— Неважно. Приходи сегодня в домик персонала и сможешь утереть ей нос.
— Постараюсь. Трис должна покрасить меня, а потом я иду в спа на процедуру по уходу. — Я никогда не пользовалась спа-салоном, но в рекламном проспекте обещают сияющий цвет лица.
Она цокает языком.
— Тяжелая у тебя жизнь, а? Навести нас, простых смертных, когда будет возможность. — Подмигнув, она убегает, а я только качаю головой.
***
Генри: Мне нужно еще часа два. Мы только что зашли в «Люкс». Кое-кто отвлек меня сегодня от дел, и обсуждение затянулось дольше, чем ожидалось.
Эбби: Должно быть, обсуждения были напряженными. Я слышала, что в «У Роули» подают только лучший виски.
Генри: Вижу, твоя обширная шпионская сеть хорошо работает.
Я отвечаю смайликом, чтобы он знал, что я не волнуюсь. Рейчел написала мне час назад из фешенебельного паба, где обслуживала Генри и его инженеров, интересуясь, когда я зайду. Сейчас почти девять. Учитывая разницу во времени и тот факт, что я свернулась калачиком на диване, укрывшись мягким одеялом, вряд ли я пойду куда-нибудь сегодня вечером. Я изо всех сил борюсь со сном.
Эбби: Я, наверное, уже усну, когда ты вернешься.
Генри: Я разбужу тебя.
Мысли о том, как именно он может это сделать, заставляют мое тело трепетать от предвкушения. После нескольких дней его безраздельного внимания — прикосновений его рук и губ при каждой возможности — я страдаю, когда его
Эбби: Ладно. Я буду просто лежать на этом диване голая и ждать тебя.
На самом деле я не голая, но, возможно, это заставит его поторопиться.
Спустя несколько минут приходит новое сообщение.
Генри: Я скоро покажу тебе, как сильно я тебя люблю.
Меня охватывает трепет. Смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть? Перестанет ли когда-нибудь признание Генри в любви так волновать меня? Боже, надеюсь, что нет, потому что это чувство не похоже ни на что, испытанное мною прежде. Если то, что я чувствовала к Джеду, и было любовью, то, что я чувствую к Генри, больше любви.
Со вздохом я кладу телефон на журнальный столик и беру вместо него пульт, переключая каналы в поисках фильма.
На мой телефон приходит еще одно сообщение, и я предполагаю, что оно от Генри.
Коннор: Йо! Вульф дома?
Я гадала, как скоро они дадут о себе знать.
Эбби: Нет. Он в «Люксе».
Несколько мгновений спустя раздается стук во входную дверь. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто по ту сторону.
Генри это не понравится, вздыхаю я и иду к двери, разрываясь между восторгом, что увижу друзей, и неожиданной тревогой из-за встречи с двумя мужчинами, с которыми провела тот запретный полдень, тот, что я вряд ли забуду, сколько бы оргазмов ни подарил мне Генри.
Но как только я открываю дверь, вижу глупую ухмылку Коннора и банки пива в их руках, я вспоминаю только утешение, заботу и дружбу, что они дарили мне в те долгие мрачные недели, и сколько раз они заставляли меня улыбаться и смеяться. Какой желанной они заставляли меня чувствовать себя, когда я верила, что Генри уже вовсе не нужна.
— Рыжая! — восклицает Коннор.
— Что вы тут делаете, парни? — смеюсь я и тянусь к нему.
Его мускулистые руки немедленно обхватывают мое тело и поднимают в воздух. Он заставляет меня чувствовать себя ребенком.
— Боже мой, ты что, стал еще больше? — я сжимаю его выпуклые бицепсы.
— Аляска, — только и говорит он, ухмыляясь своей дьявольской улыбкой.
Ронан стоит чуть в стороне, сдержанный и коварный, как обычно.
— Привет, Рыжая.
— Привет. — Я тянусь к своему дорогому другу. Из них двоих именно с Ронаном у меня необъяснимая, но особая связь, чего я никак не ожидала, когда впервые встретила угрюмого татуированного парня с короткой стрижкой.
Ронан заключает меня в объятия и прижимает к своей твердой груди. Его запах практически родной. Он напоминает мне о многих вечерах, но в основном о той ночи, когда он лежал в моей кровати и, не проронив ни слова, позволял мне плакать о Генри на его плече. Он единственный, кто, похоже, еще тогда понял, что на самом деле происходит между мной и Генри.