Покорись мне
Шрифт:
— Не обращай внимания. Со мной все будет в порядке.
— Уверен? — Последнее, чего я хочу, это чтобы Генри решил, что игра не стоит свеч. Что он предпочтет найти женщину, которая будет свободна и сможет следовать за ним по миру. Быть там, когда и где он будет нуждаться в ней.
— Да. Это было в пылу момента. Обычно у меня больше самоконтроля.
Контроля над чем?
Над словами? Или над эмоциями?
Я сглатываю облегчение.
— Просто помни, это ненадолго. Папе действительно
Он задумчиво покусывает губу.
— Тебя не ругали за то, что поехала повидаться со мной?
— Нет, как ни странно. В последнее время мама стала намного спокойнее. Думаю, она, возможно, смягчается. — Между сеансами физиотерапии моего отца, ее возмущениями по поводу того, что он гоняет на гольф-каре, и жалобами на то, что все «лезут не в свое дело» и указывают ей, что есть и пить, и когда гулять, она, кажется, слишком занята, чтобы мысли о всех греховных вещах, которые Генри может со мной вытворять, занимала ее мысли.
Конечно, она надулась, когда я сказала, что уезжаю в Нью-Йорк на несколько дней. В тот же вечер ей потребовалось поделиться тем, что она об этом думает, с тетей Мэй на кухне, и сделать это достаточно громко, чтобы я слышала из своей спальни. И тетя Мэй — да благословит ее Господь — быстро поставила свою упрямую сестру на место, напомнив ей, что я люблю Генри и ничто из сказанного или сделанного мамой не остановит меня от того, чтобы бежать к нему, но сказанное и сделанное ею может заставить меня бежать от нее.
На следующее утро настроение мамы улучшилось, даже если это была всего лишь видимость.
Со вздохом он берет меня за бедра и опускает на пол. Мои ноги словно желе.
— Давай. Полетели домой.
***
— Так что именно ты хочешь, чтобы я делала? — спрашиваю я, усаживаясь в гольф-кар.
Генри садится на место водителя.
— Развлекай меня. — Сегодня утром у него настроение лучше, чем вчера в самолете, хотя я слышала, как он повышал на кого-то голос по телефону, пока я завтракала.
Гольф-кар дергается с места, и я хватаюсь за шляпу, пока она не улетела прочь. Это одна из тех мягких шляп с широкими полями, которую я бы никогда не выбрала сама. Я спросила Марго, что надевают на турнир по гольфу, если не играют, и на следующий день посылка с этой шляпой прибыла ко мне домой в Гринбэнк. Она утверждала, что на мне это будет выглядеть incroyable2, и я доверяю ее суждению куда больше, чем своему. Во всяком случае, в том, что касается стиля.
Мы мчимся по асфальтированной дорожке элитного гольф-клуба, расположенного в часе езды от города.
—
— Не чаще, чем приходится. Это никогда не было моим увлечением. — Генри выглядит так же неотразимо, как всегда, в черном поло для гольфа и темно-серых брюках, которые обтягивают его зад.
— А что именно нужно делать?
Он с удивлением смотрит на меня.
— Ты правда никогда не играла в гольф?
— Мини-гольф на церковном благотворительном пикнике считается?
Он резко поворачивает направо.
— Концепция в основном та же. Мы переходим от лунки к лунке, пытаясь загнать мяч как можно меньшим количеством ударов. — Он усмехается. — Но тут нет никаких голов клоунов или поездов, в которые нужно целиться.
Впереди нас на склоне прогуливаются семеро мужчин.
— Это твоя команда?
— Вместе с кэдди3, да. — Молодой блондин, который подскочил, чтобы забрать клюшки Генри из багажника нашей машины, занят сборами.
Я хмурюсь, окидывая взглядом пустые гольф-кары.
— А где другие… То есть, кто-нибудь еще привез сюда свою жену или девушку… или кого бы то ни было? — Как именно Генри меня классифицирует? Мы никогда не говорили о ярлыках, и в последний раз, когда у нас был разговор об отношениях, все свелось к «посмотрим, как пойдет».
— Уверен, они все напиваются в клабхаусе. Девушки сидят в спа и обсуждают, как добиться предложения руки и сердца. Жены хвастаются, сколько денег они тратят, и теми пул-боями и садовниками, с которыми трахаются за спинами своих богатых, равнодушных мужей. Я могу отвезти тебя обратно, если предпочитаешь…
— Нет. Я в порядке.
Уголки его рта дергаются.
— Уверена?
— Как бы увлекательно это не звучало… да, думаю, я останусь с тобой.
Я замечаю, что все одеты примерно так же, как Генри, в брюки, поло и специальную обувь. Я устраиваюсь поудобнее, подтыкая под себя юбку.
— Я одета подобающим образом?
— Ты со мной. Ты можешь одевать что захочешь, черт возьми. — Он сказал мне выбрать что-то удобное, но достаточно нарядное для ужина в банкетном зале, так что я надела скромный изумрудно-зеленый сарафан, который Марго прислала вместе с шляпой, и босоножки на плоской подошве с ремешками. — Но да. Ты выглядишь прекрасно. — Его глаза останавливаются сначала на моей груди, затем опускаются ниже, на мои колени. — Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Еще немного побаливает, — признаюсь я.