Покорись мне
Шрифт:
— Так что… насчет мимозы? — Она придвигает поднос, искушая меня.
Я пожимаю плечами.
— А почему бы и нет?
***
— Возможно, будет лучше продать его. Или сделать публичным, — слышу я, как Рик говорит Генри, когда они приближаются к гольф-карам. — Я знаю, тебе не нравится эта идея, но…
— Нет. Мне претит эта идея, — поправляет Генри. — Это краеугольный камень наследия моей семьи.
— Но затраты и
— Разве ты здесь не для этого, чтобы сказать мне?
Рик усмехается.
— Просто дай мне добро, и я подключу свою консалтинговую фирму.
— Дай мне несколько недель, чтобы разобраться с неотложными проблемами. Я не могу продать шахту, которая кишит ловушками и, вдобавок ко всему, сейчас не функционирует. — Он запинается на последнем слове, когда его взгляд останавливается на мне, вернее, на моем языке, которым я провожу по ванильному рожку с мороженым.
Рик похлопывает Генри по плечу и затем, подмигнув мне, направляется к своему гольф-кару.
Генри забирается внутрь.
— Вкусно?
— Восхитительно. Тебе стоит попробовать. — У каждой лунки стоит фудтрак с новым сюрпризом — бургерами, коктейлем из креветок, тако с курицей — но мягкое мороженое на седьмой лунке стало моим любимым на данный момент.
— Гораздо приятнее наблюдать, как ты это делаешь.
— Правда? Почему это? — Я нарочно провожу языком по рожку в точности так, как делала бесчисленное количество раз с его членом.
Его взгляд задерживается на моих губах на два… три… четыре мгновения.
— Потому что мне нравится, когда ты возбуждаешься.
— Я возбуждаюсь? А как насчет тебя? — Мой взгляд опускается к его паху, выискивая предательскую выпуклость. Он ведет себя невозмутимо, но я вижу ее.
— Сколько ты уже выпила этих коктейлей?
— Всего парочку.
— Угу. — Держа одну руку на руле, а другую закинув на спинку нашего сиденья, он наклоняется и проводит языком по рожку.
Я не могу сдержать резкий вздох. Одна только мысль об этом языке между моих ног заставляет меня сжать бедра в предвкушении.
Гольф-кар дергается с места под его уверенный смешок.
***
Пожилой мужчина в поло цвета лесной зелени и эмблемой клуба на груди подходит к команде, когда они возвращаются к своим гольф-карам после игры на девятой лунке. Они обмениваются несколькими фразами, которые я не могу разобрать, а затем все проверяют часы.
— …нам следует изменить коэффициенты, чтобы было честнее, — говорит Джордж Генри, когда они подходят.
— Это ты установил коэффициенты.
— Да, потому что ты сказал, что пять лет не брал клюшку в руки, и я предположил, что ты будешь не в форме! — рявкает шумный банкир.
Генри
— Тебе следовало бы уже знать, что лучше не ставить против Вульфа.
— Ты круче, чем был твой старик. — Он поворачивается ко мне и говорит: — Мне нужно, чтобы ты была там, отвлекала его для меня, ладно?
Я улыбаюсь.
— Его довольно сложно отвлечь, когда он сосредоточен.
— Еще бы. — Он забирается в свой гольф-кар и, лениво помахав, уезжает.
— Это о чем? — с любопытством спрашиваю я.
— Просто пари, которое мы заключили.
— На сколько?
Генри выпивает половину бутылки воды, его горло двигается с каждым глотком. На лбу блестят капельки пота.
— Пятьдесят штук.
— То есть пятьдесят тысяч долларов? — Я качаю головой. Не знаю, почему меня до сих пор удивляет, как эти парни разбрасываются деньгами.
— Расслабься. Все идет на благотворительность. Проигравший платит со своего личного счета, в дополнение к тому, что уже спонсирует его компания.
Полагаю, это по крайней мере благородно.
— И, я так понимаю, ты выигрываешь?
— Конечно, я выигрываю. — Он садится. — Тебе весело?
— Хм… Давай посмотрим… потрясающая еда, восхитительные коктейли и очень сексуальный мужчина… — я пожимаю плечами. — Нормально.
Он посмеивается, глядя на книжку в мягкой обложке, лежащую на приборной панели.
— Хорошая книга?
Тьфу. Надо было ее спрятать.
— Неплохая.
Он хмурится.
— Правда? Ты утыкалась в нее каждый раз, когда я оборачивался.
— Хорошо написано.
— О чем она? — спрашивает он, сделав еще один глоток воды.
— Об убийстве. Эй, разве нам не пора на следующую лунку?
Он смотрит на меня мгновение.
— Ты увиливаешь.
— Нет, это не так.
— Ага, увиливаешь. Из-за книги. Почему? — Он не ждет моего ответа, поднимает книжку и читает название. — «Женщина обвиняется в убийстве своего богатого мужа, владельца сети отелей»? — Его брови ползут вверх. — Твоя мама посоветовала тебе это прочитать?
— Полагаю, она думала, что мне понравится? — Я не знаю, о чем, черт возьми, она думала.
Он делает еще один глоток воды, на этот раз с задумчивым видом.
— И чем она заканчивается?
— Обвинения снимают.
— А кто его убил?
Я вздыхаю.
— Она. Ей все сходит с рук, и она забирает все его деньги. — Черт возьми, мама. Ты просто не можешь удержаться!
Генри молчит довольно долго. А затем начинает смеяться.
— Она смягчается, да?
— По-своему.
Его смешок перерастает в раскатистый смех, и скоро я смеюсь вместе с ним. Потому что, что еще нам остается?