Подчинись мне
Шрифт:
Когда мы выходим на свежий воздух и останавливаемся около машины, Абрамов внимательно следит за тем, чтобы ребенок оказался внутри. Следом и мы сами усаживаемся в салон, где стоит гнетущая, удушающая тишина. До самого дома.
Никита молчит на заднем сидении. Его отец с плотно сжатыми челюстями смотрит на дорогу. Я
обдумываю случившееся.
Странно, но почему-то ситуация в семье Абрамовых волнует меня сейчас больше собственных проблем, а их предостаточно.
— Марш в свою комнату!
– огрызается Тимур, когда мы оказываемся
Нас тут же встречают Алла Егоровна и еще какая-то женщина. Они было с облегчением хотят наброситься на Никиту, но тот смиряет их таким взглядом, что обе замирают и даже боятся подступить ближе.
— Из дома его не выпускать, - распоряжается Абрамов, когда его сын скрывается на втором этаже.
– Охрану тоже предупрежу.
— Конечно, Тимур Александрович!
– спешит согласиться Алла Егоровна.
– Теперь глаз да глаз за ним.
Мужчина кривится. Его явно раздражает все, что происходит. Я стою чуть позади и не знаю, чего ждать. Мое сердце будто обращается в камень и тяжестью повисает в груди. От каждого тяжелого толчка грудь сотрясается. Как и все тело.
Убежать бы сейчас. Удрать. Но я стою на своем месте, точно приросла к нему, и жду решения хозяина дома. Как бесправная маленькая букашка, что трясется при виде подошвы сапога, размышляя над тем: раздавит или пронесет.
Скорее всего, раздавит. Сделает как привык - пойдет к своей цели, наплевав на все. Нет в
Абрамове ни сострадания, ни приличия. И местечка для любви нет. Вместо сердца у него, должно быть, закостеневшая черная ледышка.
— Тебе особое приглашение нужно?
– спрашивает мужчина, даже не оборачиваясь на меня.
— Я думала...
– не успеваю договорить, потому что Абрамов резко перебивает:
— Думала в какой позе будешь отсасывать?
– уточняет он холодно и серьезно. Без тени насмешки, как делал обычно. И я понимаю, что шансов отвертеться не будет. – Я предпочитаю на коленях.
Так что вперед! Чтобы ждала меня в спальне в этой позе через десять минут.
Абрамов разворачивается и, даже не глядя в мою сторону, направляется к выходу из дома.
Оставляет одну со сплетенным внутри комком страха. С отвращением и невозможностью дышать.
Оборачиваюсь ему вслед, наблюдая за удаляющимися шагами, но понимаю, что вряд ли смогу что-то изменить. И слов не подобрать. Я бессильна против этого ублюдка, как и органы власти, обязанные стоять на страже моей неприкосновенности.
Глотаю скопившееся слезы. Не позволяю ни одной слезинке скатиться по щеке. Какая же я дура!
Закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. В конце-концов, это просто минет, правда?!
На всякий случай подхожу к окну. Трехметровый забор все еще на месте, а я за прошедшие сутки так и не стала Человеком-пауком. Абрамов разговаривает с охраной, что располагается как раз у центральных ворот. Несколько человек. Минимум трое.
Обреченно отступаю назад. Вряд ли здесь есть какая-то
Кажется, у меня теперь только один путь домой - через постель Тимура.
Глава 34
Варвара
Поднимаюсь на второй этаж, чтобы ждать Тимура в спальне. Нет, не на коленях, как он приказал.
Но вариант выборов у меня не велик, поэтому и бреду в его комнату, ставшую очень знакомой за прожитый день. Медленно поднимаюсь, и каждая следующая ступень дается все труднее.
Вот и зачем я напилась? Для чего пошла в тот бар? Мне дико думать сейчас, что я, тихоня и отличница, решила залить горе выпивкой. А в итоге так жестко влипла.
Когда оказываюсь на втором этаже, минуя длинную лестницу, в голову приходит идея. Нужно найти Никиту. Да, сейчас не лучшее время для разговора, но завтра наша беседа может и не случиться. Да что там?! Я не могу предугадать, что будет со мной даже через десять минут, а на завтрашний день просто не загадываю.
Где спальня мальчика я понятия не имею. Потому стучу в каждую дверь на этаже, ожидая ответа.
Нет гарантий, что Никита вообще ответит, но не врываться же без спроса.
— Отвалите!
– слышу недовольный голос подростка, когда ударяю кулаком по третьей от лестницы двери.
— Никит, это я, - робко отвечаю, прикусывая губу.
– Варвара Владимировна.
Возникает пауза, и я напряженно сжимаюсь. Представляю, как мальчику сейчас тяжело. Но и мне не легче.
— Вы тоже отвалите!
– откликается, наконец, ребенок.
– Идите ублажайте этого урода!
Тут я не выдерживаю и, забыв про свое решение не врываться без спроса, дергаю на себя дверь.
Она поддается. И я оказываюсь внутри. В довольно темной и чисто мальчиковой комнате.
Никита вскакивает с кровати. Он вновь оголен по пояс, а на бедра натянуты широкие спортивные штаны.
— Прости, - выдыхаю, и чуть отворачиваюсь. В свете открывшихся мне обстоятельств, считаю, что не должна смотреть на мальчика в таком виде.
— Уйдите! — шипит Никита.
– Я не хочу никого видеть! Тем более вас!
Он снова переходит на более официальное общение, и мне это нравится. Подросток запутался, и это ясно. Рядом с ним просто нет взрослых, которые помогут разобраться.
— Послушай, Никит...
– начинаю было, собравшись с мыслями.
—- Я же сказал - отвалите! Сгиньте все из моей жизни!
— У меня с твоим отцом ничего нет, ясно?! Нет и не будет. В школу я его вызывала из-за тебя, и сюда приехала по той же причине!
Да, я немного привираю. Но мне приходится, потому что объяснить все по-другому не выйдет.
Никита банально не поймет и не примет. К тому же, я не могу дискредитировать его отца. Их отношения и так непонятно на чем держатся.