Подчинись мне

Сова Анастасия

Он же копирует ваши повадки, это очевидно, а еще..

— Заткнись, пожалуйста!
– не выдерживаю я.
– Закрой свой рот, пока не заставил тебя отсасывать мне прямо сейчас!

Мои слова заставляют девчонку сглотнуть и забить несказанные еще нотации где-то глубоко внутри.

А меня даже бесит в глубине души такая реакция на мой член. Поди, вялый хер своего женишка сосала и причмокивала, а при мыслях о моем болте дрожит, как пленник перед казнью.

Зато угроза помогает мне добиться тишины. Она сейчас так необходима, чтобы прочистить голову.

Мы,

больше не произнося ни слова, добираемся до излюбленного места встречи моего сына с друзьями. Я сам никогда еще не был здесь, но были люди, оберегающие Никиту первое время, когда он только стал проявлять самостоятельность. А дальше я отменил слежку, считая, что у ребенка должны быть какие-то личные границы.

Если честно, я не надеюсь, что найду его здесь. Поэтому заранее, еще на подъезде, даю распоряжение своим парням пробить камеры в нашем поселке. Благо, их там хоть жопой жуй.

— Приехали, кукла!
– притормаживаю у заброшки и глушу мотор.
– На выход!

Глава 30

Варвара

Выбираюсь из машины, стараясь выглядеть невозмутимо. Но, на самом деле, внутри трясет. До сих пор не понимаю, как согласилась на условие Абрамова. Я просто сказала «да». На автомате.

Потому что мне нужно было поехать с ним.

Но я не собираюсь отсасывать ему. Ни сейчас, ни когда либо позже. Как ответила «да», так и заберу свои слова обратно. Абрамов уже доказал, что брать меня силой желания не имеет. Хотя, то, что произошло рядом с машиной, во дворе его дома, заставляет меня сомневаться в этих убеждениях.

Все еще судорожно пытаюсь вспомнить, была ли там охрана. Ведь, кажется, я не видела никого, кроме Тимура.

На улице становится по-весеннему прохладно. Потому захватываю пиджак с собой. Только теперь накидываю его на плечи. Он скрывает меня гораздо больше, чем футболка, хотя и та выглядела довольно сносно.

А еще пиджак пахнет ИМ. Абрамовым. И я кутаюсь в этом ароматном облаке его дерзкой сексуальности.

Внутри все возмущается реакцией на Тимура. Он общается со мной, как с дешевой девкой, забрал работу, парня, заставил кончить. А я все равно дурею от его запаха. Как одержимая дозой наркоманка.

Но нам бы только найти Никиту, и я обязательно возьму себя в руки. У меня получится, я знаю.

Потому что нельзя пользоваться человеком, словно вещью. И я не позволю. Это отвратительно и несвойственно мне.

Абрамов идет вперед, а я следую за ним. Буквально ступаю по пятам. На улице уже смеркается, я заброшенное здание совсем не освещено.

Почему-то я не удивляюсь, что подростки выбрали это место для проведения времени. Однажды я сама ходила с друзьями в разваленную пятиэтажку, принадлежащую, вроде как, раньше какой-то ныне не действующей пожарной станции. Дело было при свете дня, но все же чувствовала я себя жутко. Сейчас же, дыша в широкую спину миллионера, опасность ощущается не так остро.

Совсем скоро, пробираясь через груды строительного мусора и пыли, мы оказываемся на самой крыше. Невдалеке слышатся голоса и смех. Кажется, я вижу отблески света.

—

Шухер!
– кричит кто-то, и подростки стремятся разбежаться.

— А, ну, стоять! — гаркает Абрамов, и дети буквально замирают в тех позах, в которых их застала его команда.

Я выглядываю из-за мужского плеча и замечаю пару знакомых лиц.

— Варвара Владимировна?!
– мнутся подростки, обращая на меня внимание. А я не знаю, как скрыть красноту со щек. Мне стыдно предстать перед учениками в таком виде. Но я со всей силы стараюсь показать присутствующим, что ничего особенного не происходит.

— Дима, мы ищем Никиту. Ты знаешь, где он?
– вежливо спрашиваю, выдвигаясь, немного вперед.

Друзья переглядываются. Они явно владеют информацией, но не уверены в том, стоит ли ей делиться.

— Мы ничего не знаем!
– откликается в итоге Дима, но Абрамова такой ответ явно не устраивает.

Он делает шаг вперед, откидывая мою руку, которой я стремлюсь одернуть его. С детьми нужно иначе, а мужчина явно настроен на решение вопроса грубой силой.

Подростки снова спешат врассыпную, но Абрамову удается схватить одного из них и больно потянуть за ухо.

— Тимур!
– окликаю его, хмурясь от перекошенного из-за боли выражения лица мальчишки.

— Молчать!
– рыкает он на меня, а затем обращается к пленнику: - Где Никита?

— Мы уже сказали!
– стоит на своем парнишка.

На что Тимур лишь сильнее оттягивает его ухо.

— Я задаю вопрос в последний раз, - предупреждающе шипит.

— Тимур!
– снова кричу, но подойти ближе не решаюсь. Мне кажется, Абрамов так взвинчен сейчас, что я запросто огребу за компанию и вообще никого не спасу.

— Ладно. Ладно!
– взывает Савва, еще один одноклассник Никиты, которому не повезло попасться под горячую руку его родителя.
– Я скажу! Только отпустите. Больно!

Мужчина тут же разжимает захват. Выдыхаю от облегчения.

Потерпевший потирает травмированное ухо, а затем, встречаясь с разъяренным взглядом отца друга, начинает говорить:

— Он сказал, что ушел из дома. Взял бабок и свалил.

— Это мы и так знаем! Дальше!
– поторапливает Абрамов.

А я невольно представляю, что же будет с самим Никитой, если его отец так жестко, обращается с теми, кто, в общем-то, к исчезновению сына не имеет особого отношения.

— Сказал, что снимет квартиру. Закатит вечеринку, - продолжает Савелий.

— А вас тогда чего не позвал?
– со скепсисом уточняет Абрамов.

— А нам в десять дома надо быть, - добавляет со стороны Дима.
– Батя строгий, -хмыкает подросток, точно издеваясь.

Понимаю, что на Тимура такой явный выпад может подействовать сейчас, как красная тряпка на бешеного быка. Потому спешу оказаться рядом, подхватываю его крепкую ладонь и переплетаю наши пальцы.

Отвлекающий маневр срабатывает, и пока Абрамов обращает внимание на мои тонкие холодные пальчики, скрывающиеся между его широких, спешу задать свой вопрос, но, естественно, более мягко. Получается что-то типа игры в хорошего-плохого полицейского.