Подчинись мне
Шрифт:
— Хочу, чтобы ты кончила. Прямо сейчас.
— Я не стану!
– выдавливаю из себя.
– Ненавижу тебя... Ты... О, Господи... – вырывается против воли, когда Абрамов неожиданно и резко погружает свои пальцы в мою дырочку.
Он не пытается ласкать меня, но давит на такие точки, о существовании которых я даже не подозревала. Мои бедра дергаются в такт каждому движению. В коленях поднимается дрожь, и хочется стонать в голос.
Огненные пульсации, возникающие внизу моего живота, сложно терпеть. И я точно сама насаживаюсь на умелые пальцы.
—
– хрипит позади меня Абрамов.
– Ты ведь так же будешь выгибать попку, когда на месте моих пальцев окажется мой горячий член?
И тут ну меня накатывает оглушающая волна оргазма. Хочется кричать и выть от подступившего наслаждения. Я никогда и ничего такого не испытывала раньше. Но я сдерживаюсь из последних сил. Уж в этом удовольствия Абрамову не доставлю. Не дам насладиться. Я просто обязана быть тихой.
Ослабшие ноги вынуждают меня буквально растянуться на капоте красного авто. А когда мужчина отстраняется, оставляя меня, наконец, в покое, чувствую такое опустошение внутри, что снова хочется завыть. На этот раз от ненависти к себе, оттого, что проявила слабость.
— Скажи, что не хочешь — шипит Абрамов. Он больше не касается меня, но все еще стоит рядом.
Нависает черной громыхающей тучей.
– Повернись и, глядя мне в глаза, скажи это!
Даже шевелиться не желаю. Но слова своего мучителя воспринимаю, как вызов. Буквально сгребаю себя с капота. Поворачиваюсь, чтобы взглянуть мерзавцу в глаза, сказать, чтобы шел нахрен со своим членом и дорогой тачкой, как меня опережает взволнованный голос Аллы
Егоровны, звучащий издалека:
— Тимур Александрович! Тимур Александрович!
– женщина обращает на себя все наше внимание.
– Никита пропал! Мы с самого утра не можем ему дозвониться!
Глава 28
Варвара
Глаза Аллы Егоровны расширены. Весь ее вид буквально кричит о сильном волнении.
Беспокойство за Никиту тут же передается мне. Оно вскипает внутри и неприятно давит на легкие.
— Как это не можете дозвониться?
– за секунду сатанеет хозяин дома.
‘Абрамов и так был взвинчен, и теперь, когда ему сообщили о пропаже сына, становится и вовсе разъяренным и, наверное, совсем неуправляемым.
— Мы...
— И вы только сейчас говорите об этом?
– Тимур не дает Алле Егоровне возможности оправдаться.
Видно, как напрягается его атлетичная фигура.
Кулаки сжимаются, и каждое слово мужчина произносит точно сквозь зубы.
Я тоже ужасно волнуюсь за Никиту, но теперь есть одна вещь, которая, безусловно, меня очень радует - отцу не плевать на него. Как бы Абрамов не пытался показать обратного.
— Так мы думали, что все в порядке!
– женщина на эмоциях позволяет себе повысить голос.
– Ваш сын ведь часто отлучается, а тут...
— Уйди с моих глаз! — огрызается Тимур, и тянется в карман за телефоном. Набирает чей-то номер.
Должно быть, он звонит Никите,
Я же так и стою, облокотившись о подаренную машину. Чувствую свою очевидную вину.
Если бы я не напилась в том баре, то сейчас была бы где угодно, только не здесь. Подросток не увидел бы меня, выходящую из спальни отца в одной лишь мужской футболке и не разочаровался бы в жизни.
Никита болезненно воспринимал связи отца с женщинами. Я поняла это с самого начала. По взгляду его распознала. Но совсем не подумала об этом, когда потащилась за светящейся вывеской увеселительного заведения. Да я тогда вообще ни о чем не думала! И что теперь? Вдруг с мальчиком на самом деле случилось что-то плохое? Из-за моей беспечности?
— Никита у тебя?
– Абрамов тут же набирает еще чей-то номер. Ему там что-то отвечают. Мне не слышно, но, судя по выражению лица мужчины, ответ его не особенно радует. – У него телефон отключен, - поясняет Тимур. Собеседник, похоже, повышает голос, после чего и сам Абрамов становится более резким: - Только давай уже без нотаций твоих бесконечных!
– рыкает он, взорвавшись окончательно, и просто бросает трубку, до хруста пальцев сжав в ладони смартфон.
Еще ни разу я не видела его таким. Злым и одновременно потерянным. Я боюсь пошевелиться даже. Не дышу почти, опасаясь попасть под горячую руку, взбешенного пропажей сына мужчины.
— Алла Егоровна выдаст тебе шмотки. Скажешь, что я просил. А потом вали домой. Ключи от тачки на водительском кресле, - произносит Абрамов даже не поворачиваясь ко мне.
Он собирается уходить, и успевает сделать несколько шагов прежде, чем я отмираю, и тоже бросаюсь в его сторону.
— Тимур, подожди!
– выкрикиваю, неожиданно даже для самой себя переходя на «ты».
— Только ты сейчас еще не беси! — останавливается Абрамов, развернувшись, наконец, ко мне.
— Я...
– тут же теряюсь под его пронизывающим взглядом.
– Я с тобой поеду. Только переоденусь в свое и... поеду.
— Домой ты поедешь, - заключает мужчина и, не желая слушать моих уговоров, о которых, видно, уже догадывается, ускоряет шаг, продвигаясь вперед.
Я же не собираюсь сдаваться. Как тут остаться в стороне? Чувство долга, усиленное ощущением вины не даст мне найти места больше нигде. Я просто обязана помочь Абрамову найти его сына.
Это моя ответственность - быть сейчас рядом.
Потому тоже срываюсь с места, и хватаю мужчину за локоть, вынуждая остановиться и вновь повернуться к мне.
— Мы оба виноваты, понял? Я и предупреждала тебя - займись сыном прежде, чем лезть кому-то в трусы.
— Ты виновата только в том, что такая стопроцентная дура!
– стискивает зубы, и каждое его слово сейчас пропитано презрением.
— А ты козел!
– на адреналине я позволяю себе выплеснуть все то, что держу в голове. —Козел, который думает, что женщины нужны только для удовлетворения похоти!