Подчинись мне

Сова Анастасия

Потому разворачиваюсь обратно к бару и киваю в ответ.

Парень вновь наполняет стопку. А я с тошнотворной неприязнью опять заполняю ей желудок.

Скоро станет хорошо... совсем скоро...

Вот уже и водка не такая противная. И жжется не так сильно. И мысли путаются... Мне нравится, как они закручиваются в сознании. И все такие приветливых вокруг. И голова кружится...

А, главное, там теперь нет этого мудака.

Проклятая скотина! Он ведь все у меня забрал! Мою жизнь испоганил.

—

По-моему, вам хватит, - предупреждает парнишка за баром.

— Последнюю!
– болтаю в воздухе карточкой Егора.

И так весело. Но так плохо.

Тошнота подступает. А затем темнота.

– А я ведь говорил, кукла!
– красивое лицо Абрамова искажает кривая усмешка. Он смеется надо мной.

Хочу дернуться, но не чувствую ног. Они приросли к полу.

Сижу в той комнате, на месте Ани. Только теперь не перед ней, а перед моим лицом раскачивается вздыбленный член с потемневшей от натуги головкой. Мясистой и выглядящей соблазнительно.

Мне хочется провести по ней языком... Услышать, как с губ этого ублюдка сорвется стон.

— Моя...
– хрипит мужчина.
– Моя шлюха...

Грудь сдавливает, как от удара под дых, но пошевелиться не выходит.

— Твоя киска мокрая, кукла?! Потрогай ее...

Мои пальцы против воли скользят по складкам. А я точно наблюдаю за всем издалека, нахожусь по ту сторону стекла. Вижу, как позорно стою на коленях перед мужчиной, которого ненавижу всей душой! И как грязно возбуждаюсь от всего, что он делает.

— 0, да.. Она течет, и будет постоянно мокрой рядом со мной, согласна? Как и твой ротик... Он теперь принадлежит мне!
– Абрамов большим пальцем сминает мои губы. Грязно. Одержимо.

Пока я смотрю на его мощный стояк, крупный, толстый, увитый темными венами.

Мои бедра сжимаются, и я не в состоянии контролировать это возбуждение.

— А для рта моей шлюхи всегда найдется работа...

Мужчина надавливает горячей головкой мне на губы.

И я подскакиваю.

На кровати.

И тут же падаю обратно на подушку.

Сон! Слава Богу! Только сон!

Закрываю глаза и прислушиваюсь к себе. Все мое тело влажное. Напряженные соски ноют, а между ног разливается порочное тепло.

Но вдруг вздрагиваю от ужасающего осознания. Где я вообще?

Незнакомая комната. Обставленная минимально, но, кажется, довольно дорого. Белоснежное постельное белье. И все это не мое. Чужое. Я никогда не была здесь.

Со страхом оттягиваю одеяло в районе груди.

— Нееет..
– беспомощно тяну.

На мне нет ни клочка одежды. Я голая. Совершенно. Абсолютно обнаженная. В чужом, блин, доме!

Надо же было так влипнуть!

Беспокойно оглядываюсь в поисках своей одежды.

— Привет, кукла!
– неожиданный голос Абрамова заставляет вздрогнуть. Я медленно

поворачиваю на него голову, замечая идеальное поджарое тело, обвязанное лишь полотенцем ниже пояса.
– Как спалось?

Глава 23

Варвара

Жар проникает во все потаенные уголки моего тела. Я пытаюсь вспомнить. Напрягаю извилины, но... ничего. Помню лишь, как пришла в бар, а дальше..

Нас сейчас разделяет только одеяло, укрывающее меня, и махровое полотенце на мужских бедрах, оголяющее порочную полоску темных волос, уходящую ниже. Потому выше задираю свою защиту. Закрываюсь по самую шею. Представляю, как глупо и наивно это выглядит со стороны.

А в голову приходят не самые приятные версии того, как я оказалась в таком положении. Пытаюсь отогнать наиболее плохие. Не хочу в такое верить.

Словно в трансе наблюдаю за лицом Абрамова. Оно красивое. Настоящая, истинная мужская красота. Но черты жесткие. Губы пухлые и четко-очерченные. Мужчина презрительно кривит их.

Улыбается.

Но эта улыбка ненастоящая. Искренности в ней ноль. Ухмылка больше. Чтобы показать свое превосходство. Над всеми, не только надо мной.

Выражение лица Тимура сейчас будто кричит: «Смотри, учительница! Ты голая в моей постели.

Все, как я хотел».

— Где моя одежда?
– едва выговариваю пересохшими губами.

Похоже, вчера я прилично накидалась в том баре. Ужас! До чего докатилась всего-то за пару дней!

Надеюсь, я хотя бы не сама пришла к нему?! Это было бы просто вершиной моей глупости. А если я еще и разделась самостоятельно...

Задать самый главный вопрос очень страшно, и я намеренно избегаю его.

— Вы не имеете права прятать ее!
– добавляю, набравшись смелости.

Во рту гадко и сухо, а еще очень хочется пить. За глоток воды многое бы отдала сейчас.

— И меня тоже, - на всякий случай, уточняю.
– Это называется «похищение человека».

Абрамов подходит ближе, я сжимаюсь, крепче хватаюсь за одело, предполагая, что нахал сейчас нагло сорвет его, но лишь в последний момент замечаю, как мужчина останавливается у прикроватной тумбочки. Поднимает с нее бутылку с водой, открывает, и выливает в находящийся тут же стакан.

А в него уже бросает приготовленную заранее шипучую таблетку. Та шипит, и мы оба наблюдаем за эти действом молча. Не знаю, о чем думает сейчас мужчина, у меня в голове крутится только одно - он что, хочет еще чем-то меня накачать?

— Пей, - приказывает, протягивая мне стакан.

— Не буду, - твердо отвечаю. Хотя смотрю на жидкость с такой жадностью, что, проглотила бы сейчас, наверное, даже грязную воду из лужи.

— Успокойся, - строго просит Абрамов.
– Я знаю что такое похмелье.