Подарок
Шрифт:
Ей вдруг стало ужасно и невыносимо стыдно перед Уильямом за свою несдержанность. После их прошлой размолвки Мельбурн смирил свою гордость и первым пошел на примирение. Зачем же она ведет себя, как какая-нибудь недалекая экзальтированная героиня бульварного романа?
Головная боль растекалась волнами, причиняя владельцу импозантной шевелюры болезненные ощущения, вызывая своей несвоевременностью чувство досады. Подписав все самые срочные бумаги и в последний раз пробежав глазами стопку документов, Уильям отложил перо. Свинцовая тяжесть уже коснулась век, и ему вдруг захотелось встать из-за стола и потянуться
Медная ванна пузырилась от наливаемой попеременно то горячей, то холодной воды. Запах фирменного травяного сбора экономки уже приятно щекотал его аристократический нос. Два дюжих лакея украдкой вытирали вспотевшие лбы: шутка ли, так быстро натаскать в хозяйскую спальню восемь вёдер воды. Хопкинс деловито раскладывал на банкетке свежее белье, полотенца и тончайшие простыни из египетского хлопка. Кусок превосходного мыла и натуральная губка возлежали на причудливой ракушке — подарке какого-то заморского князька. Покой и удобство хозяина Брокет Холла более не требовали постороннего присутствия. Рюмка, стоящая на столике, уже искрилась рубиновым содержимым, и тёплая душистая ванна с постеленной в неё простыней приняла, наконец, в свои объятья поджарое тело виконта. Он прикрыл глаза, настраиваясь на ленивую очищающую сознание волну, отпуская от себя заботы и перекатывая во рту тягучий глоток порто…
Он не услышал мягких, почти бесшумных шагов по ковру. Неожиданно чьи-то нежные руки коснулись его лба, а потом спустились к вискам. Почувствовав тёплое дыхание на макушке, он, не открывая глаз, узнал того, кто пробрался к нему в этот вечерний час с ловкостью лисицы. И почти застонал от блаженства, когда эти тонкие прохладные пальчики зарылись в его волосы, чувствуя, как вместе с их неспешными, уверенными движениями уходит боль, мучившая его с полудня… Вновь горячо и радостно забилось его немолодое сердце. Она услышала, она все поняла — милая сумасбродная умница.
Потряхивание пальцев в воздухе, учащённое лёгкое дыхание у самого уха и возврат к его все ещё напряжённой шее, вдруг срезонировали отклик в других частях его мужского тела. Он смущённо охнул и неловко скинул льняную простыню с боковин ванны. Спасительные прикосновения становились все более волнующими и переходили широкими кругами с шеи на плечи, снимая остатки боли и напряжения.
— Я давно борюсь с желанием поймать Вас и хорошенько отшлепать, маленькая ревнивица, — вдруг с наигранной суровостью пригрозил он.
Вик только успела пискнуть в ответ, когда Уильям сначала легонько прикусил мочку ее уха, а затем неожиданно, одним уверенным жестом, наклонил ее тело в ванну, разместив поперёк своих согнутых коленей. Он положил свою руку на аппетитную выпуклость, обтянутую шёлковым платьем, будто хорошенько примериваясь…
— Вы не посмеете этого сделать, — сдавленно вырвалось у неё. — Я талантливый дизайнер и без пяти минут начальник рекламного отдела!
— Нет, Вы моя добыча, — хищно прорычал он ей в каштановый затылок, не ослабляя хватки.
— Ах! — вырвалось разочарованно у Вик, когда он, откровенно смеясь, вернул ее ноги на ковёр, так и не исполнив своей угрозы.
Слова им были уже не нужны, их окутала всепоглощающая нежность. Он мягко, но властно завладел ее губами, его действия становились все более настойчивыми, в них хорошо читалась страсть, разбуженная ее неожиданно смелым появлением. Её нежные руки и взгляд
— Мы устроили потоп, — немного растерянно прошептала Вик, не обращая внимание на причёску, в которой осталось не более пары шпилек. — Боюсь, мне снова нужна ваша помощь. Платье совсем промокло… — прошептала она вскоре, теряясь в настигших ее новых ощущениях.
— Я думаю, сегодня оно Вам больше не понадобиться, — сдавленно произнес он, все ещё переживая то блаженство, что она неожиданно подарила ему.
Степень доверия и близости достигла в их взаимоотношениях той глубины, на которую он и не смел надеяться за эти два дня, и которую так и не дождался в супружестве с Каро. Виктория, неожиданно ворвавшаяся в его размеренную и не очень счастливую жизнь, должна стать той единственной, что он видел с собой рядом…
Он решительным и даже слегка нетерпеливым жестом расстегивал маленькие потайные пуговицы ее намокшего одеяния. Его ответная нежность сегодня не будет знать границ…
Янтарные всполохи камина превратили все происходящее в комнате в прекрасную и чувственную скульптуру. А тени на потолке повторяли ее замысловатые линии, дрожали и таяли в своем безмолвном мистическом танце, где не было места разрушающей ревности, сомнениям и обидам.
Чуть позже они переместились в примыкавшую к хозяйской спальне гостиную, и уютно расположились на толстом ковре у камина, чтобы хорошенько обсохнуть. Его сорочка с кружевным жабо, накинутая Викторией на чуть влажное тело, смотрелась сейчас модным дизайнерским мини. Рукава предательски сползали вниз, делая ее похожей на Пьеро, и мешали брать из вазы приглянувшиеся орехи и фрукты. Графин с порто, так приятно согревавший их тела и веселивший души, был уже наполовину пуст. Виктория откровенно наслаждалась этими минутами, сидя по-турецки рядом с Уильямом, который недовольно ворчал на слишком лёгкую замену ужина, в котором так нуждался. Но им так хотелось побыть только вдвоём этим вечером и наслаждаться друг другом… Мельбурн справедливо полагал, что верный Хопкинс оградит их от чьего-либо докучливого внимания до наступления ночи.
Они прекрасно понимали, что завтра реальность вновь бросит им свой вызов, заставив столкнуться с новыми испытаниями. Их будущее было зыбким и туманным, теряясь в спутанных временных лабиринтах, но они твердо знали, что их любовь светит ярко и, как спасительный огонек маяка, выведет из любой бури и темноты к долгожданному тихому счастью.
Глава 15
Приятная нега разливалась по телу, пробуждая волнующие воспоминания о предыдущем вечере. Вик потянулась в лучах яркого зимнего утра, которые неутомимо проскальзывали сквозь плотные занавеси на окнах ее спальни. Ей пока не хотелось звать Рози, и, откинув одеяло, она бодро спрыгнула с высокой кровати.
В комнате уже было довольно зябко, камин прогорел и дожидался, когда его вычистят и снова растопят. Виктория накинула замысловатый пеньюар, который оказался среди прочих вещей, присланных сестрой Уильяма. Вдруг ее взгляд упал на туалетный столик, и то, что она увидела там, заставило ее лицо просиять совершенно счастливой улыбкой. Прекрасные белоснежные гардении, чудесным образом оказались здесь сегодня утром, пока она спала. «Подарить гардению значит сказать «Я тобой восхищаюсь. Ты прекрасна» — вспомнился ей урок языка цветов от Мельбурна в оранжерее.