Победа для Ники
Шрифт:
Писатель коротко кивнул и повернулся по направлению к распахнутым дверям. Растерявшись, я не успела удержать Дору от стремительного прыжка в сторону классика. Миг – и она оказалась рядом с Лазуревским, панибратски схватив его за плечо.
– Стас, подожди… Неужели я так изменилась? – Похоже, тетя начинала проникаться осознанием того, что бывший возлюбленный не желает с ней общаться. – Это же я, Дора! Вспомни: муза, янтарные кудри…
– День Нептуна и трезубец из лопаты. Что там еще – борода из мочалки? – уже не скрывая раздражения, закивал Лазуревский. – Понятно. Позвольте пройти…
В этот момент к писателю протиснулась дама в изумрудном. Властным жестом
Я повернулась к Доре. Та замерла, будто изваяние, а распахнутые глаза налились слезами.
– Ничего не понимаю, – побелевшими губами прошептала тетя, и по ее щекам покатились слезы горькой обиды. – За что… за что он так со мной…
Ох уж эта неугомонная Дора! Явно преувеличила градус того давнего «сногсшибательного» южного приключения, возведя обычную курортную интрижку в ранг романа всей жизни – своей и Лазуревского. Для тетушки с ее гипертрофированной самонадеянностью и неуемными фантазиями такое поведение было вполне в порядке вещей. Взять хотя бы то, как она авторитарно, недрогнувшей рукой вписала меня в участники конкурса…
Что ж, бесцеремонность и излишняя самоуверенность были в полной мере посрамлены – самым унизительным образом, на глазах у почтенной публики. Мне, наверное, впору было напомнить сокрушенной Доре о необходимости быть истинной леди, только злорадствовать в эту минуту совсем не хотелось…
Глава 3
Передо мной простиралась безупречная водная гладь – не яркая, лазурная, а небесно-голубого оттенка, почти белая на горизонте. Лишь влажный песок под ногами напоминал о бушевавшем вчера шторме. Бросив полотенце на широкий валун, занимавший добрую часть вершины холма, я удобно уселась и принялась созерцать красоты умывшейся дождем природы.
Вот он и настал, этот желанный миг, так долго пестуемый в мечтах! Пришло время отрешиться от суеты, выкинуть из головы все проблемы и наконец-то просто наслаждаться жизнью. Наверное, именно так много лет назад и сидела на камушке моя трепетная тетушка. Подобные мгновения будто созданы для того, чтобы начать все с чистого листа, преисполниться надеждами, отпустить на волю самые бурные фантазии…
Увы, владевшая мной тревога построению воздушных замков не способствовала. Перед мысленным взором то и дело возникала вчерашняя картина: застывшая на месте глубоко уязвленная, недоумевающая Дора и стремительно удаляющаяся спина утомленного вниманием поклонников литератора. Мне никак не удавалось отделаться от гаденького ощущения неловкости, да и нынешнее состояние тети внушало серьезные опасения. Вопреки ожиданиям, по возвращении в номер она не разразилась сокрушенными рыданиями, а… смолкла.
Ни одна из моих дипломатичных попыток вызвать Дору на разговор не сработала. Пусть бы уже плакала, сокрушалась, ругалась, билась в истерике – только бы не молчала, будто окаменев и разом утратив все чувства. Машинально, не выходя из тягостных раздумий, Дора подготовилась ко сну, нырнула в кровать и тут же отвернулась к стенке. Я поспешила погасить свет и привычно натянула одеяло на ухо. В номере повисла гнетущая тишина, и в эту ночь я отдала бы что угодно, лишь бы услышать заветное «Хрррр…»
Пробудилась я неожиданно рано. Измученная переживаниями, тетушка крепко спала, до завтрака оставалось два с половиной часа, но струившийся из окна яркий солнечный свет отбил у меня охоту снова забираться в мягкую норку одеяла.
Быстро натянув купальник и сарафан, я схватила полотенце и выскользнула из номера. Как на крыльях долетела до манящего покоем моря, на ходу сорвала с себя яркую мексиканскую хламиду и с размаху бросилась в голубую гладь. Вот она – долгожданная свобода! Только я, наедине с приветливой стихией, только приятная прохлада, веселые чайки над головой, раскинувшиеся рядом каменистые крылья Пегаса! Легкость, безмятежность, вдохновение… Еще не прогревшаяся на солнце вода взбодрила меня, и тягостные сомнения вдруг разрешились. В самом деле, ну что я так завелась с этим конкурсом? Напишу что-нибудь короткое и милое, порадую Дору. И не стану повторять прежних ошибок, заранее настроюсь на то, что победа мне не светит. В кои-то веки получу удовольствие от творческого процесса и участия в состязании.
Этого благостного настроя хватило на то, чтобы немного поплавать и прогуляться вдоль берега. Завидев в стороне от пляжа тропинку, уводившую наверх, я решила оглядеть местные красоты с высоты поросшего травой холма. Но по мере отдаления от моря безмятежность рассеивалась, уступая место тревоге. Присев на прогретый солнцем камень, я погрузилась в раздумья. Как поддержать Дору, заставить ее забыть о пережитом унижении и, главное, об этом самовлюбленном Лазуревском? Подумать только, я еще хотела показать ему свои сценарии! Кому – высокомерному, напыщенному индюку, напрочь лишенному великодушия и…
– Какая встреча! Не то чтобы я не надеялся, конечно, – раздался за моей спиной мягкий баритон, и, обернувшись, я узрела перед собой вчерашнего красавца-ведущего. На сей раз он был облачен в одни шорты, а на плече держал влажное полотенце. – Доброе утро. Жаль, не увидел вас раньше, поплавали бы вместе…
Я растерянно кивнула в ответ на приветствие, не в силах отвести взгляд от чарующей картины: капельки воды на бронзовой коже, подтянутая фигура, запутавшееся в русых волосах солнце… Осторожно, Ника, смотри не повтори ошибок своей ненаглядной тетушки! Не хватало еще пополнить ряды визжащих от восторга поклонниц. Пара шуток, ненавязчивое общение, легкий флирт – не более.
– Как настроение после вчерашнего банкета? – не замечая моего смятения, продолжил болтать местный Аполлон. – Надеюсь, ваша бабушка не расстроилась?
– Кто? – бестолково вытаращила глаза я. Едва осознав, о ком идет речь, взвилась от негодования. – Вы же сами вчера называли ее моей сестрой!
– Ваша спутница и правда выглядит замечательно… для своего возраста, – и ухом не повел хлыщ. – Если можно сделать человеку приятное, зачем отказываться от такого шанса? Согласны?
– Наверное… – Возразить было нечего, и с досады я подпустила шпильку. – Судя по всему, вам такие шансы подворачиваются буквально на каждом шагу. На юге много скучающих женщин, и нужно успеть «охватить» каждую.
Вопреки моим ожиданиям, кумир отпускниц не обиделся.
– Именно, – расплылся в улыбке он. – Моя работа – развлекать публику, превращать отдых в нечто запоминающееся. Не вижу в этом ничего постыдного. Прозвучит банально, но мне приятно видеть, как люди постепенно сбрасывают груз проблем, начинают расслабляться… Глаз уже наметан, и я мгновенно вижу тех, кому не помешает моя помощь. Вот вы и ваша родственница…
– …Тетя, – поспешила уточнить я, хотя еще минуту назад не питала ни малейшего желания вступать в разговор. Этот аниматор, похоже, на самом деле мог расшевелить кого угодно. Заинтриговать – уж точно. – Так чем же мы с тетей Дорой привлекли ваше внимание?