Победа для Ники
Шрифт:
За спинами зрительниц я не могла видеть исполнителя, но это было и не нужно – чарующий бархатистый голос вмиг увлек меня в неведомые дали: туда, где ровную морскую гладь пронзают диковинные рыбы, а по берегу бродит девушка, ждущая возвращения любимого из путешествия за семь морей… Странно, как это раньше лирические стихи Лазуревского казались мне скучными? Знакомые с детства строчки, положенные на музыку и исполняемые с глубоким чувством, сейчас раскрывались для меня иначе. И немалая заслуга в этом принадлежала голосу – не самому мощному, но проникновенному и приятному. Ах, заткнуть бы еще этих неистовых поклонниц, встречающих каждый куплет поросячьим визгом! Нашли себе Элвиса…
–
Я с любопытством подняла глаза и… чуть не застонала от разочарования. Нет-нет, кумир местной публики не отличался заурядной наружностью, отнюдь. Высокий рост, приятные правильные черты, тронутая загаром кожа и русые, будто выгоревшие на солнце, волосы, безупречно подстриженные в стиле полубокс, – все было при нем. Но накинутый с элегантной небрежностью пиджак, открывавшая обзор на безупречный торс распахнутая на шее рубашка и, главное, дерзкая ухмылка мартовского кота создавали ощущение самого обыкновенного ловеласа. Понятно: незадачливый гастролер, перебивающийся нехитрым конферансом и выступлениями на корпоративах. Из тех, что обычно воплощают в жизнь мои нехитрые сценарии для свадеб и утренников… Выступает наверняка за комнатушку в гостинице и нехитрый обед, а развлекается романами с заезжими курортницами.
Мгновенно потеряв интерес к парню, я огляделась в поисках закусок. К счастью, «альфонс» обладал несомненным талантом ведения торжественных вечеров: песни и воспоминания о фестивалях прежних лет перемежались паузами, дававшими гостям время отдохнуть и подкрепиться. Под жужжание Доры, вдохновленной созерцанием красавца и скорой встречей с живым классиком, я успела забросить в урчащий желудок пару-тройку бутербродов.
– Итак, дамы и господа, – снова оживился баритон, пока я, стараясь не выходить из образа трепетной княжны Мери, украдкой расправлялась с куском восхитительной буженины, – как вы знаете, наш фестиваль не сводится к отдыху и общению. Основная его часть – это творческий конкурс. В нем примут участие самые смелые и креативные литераторы, подавшие заявки до начала фестиваля. Согласитесь, нужна изрядная доля храбрости и веры в себя, чтобы принять вызов на подобных условиях: в ограниченные сроки создать полноценное произведение и представить его взыскательной публике. Стихотворение, рассказ, песня – мы не ограничиваем средства самовыражения и полет вашей фантазии. Только два условия: произведение должно быть новым, ранее нигде не публиковавшимся, а сюжет – связанным с морем. Работы будут представлены в течение фестивального периода, а церемония награждения победителей пройдет…
Буженина ничуть не уступала в мягкости и свежести воображаемой курочке, владевшей моими мыслями последние несколько часов. Определенно, будь я участницей конкурса, сочинила бы оду местной кухне! Руки сами собой потянулись за новой порцией… Дора между тем ловила каждое слово парня на сцене, наверняка вспоминая своего харизматика. И очень кстати, иначе не обойтись мне без новых нотаций о необходимости быть истинной леди.
– Позвольте же мне зачитать список участников конкурса, – продолжил ведущий и обвел собравшихся ободряющим взором. – Давайте от души поприветствуем каждого смельчака…
Ага,
Я с жадностью впилась зубами в очередной бутерброд, и тут…
– …наш следующий участник, точнее, участница – Ника Соловьева!
Это что еще за новости? Я поперхнулась – скорее от возмущения, чем от неожиданности. Еще одна Ника Соловьева? Не может быть…
Как всякая обладательница красивого и не самого распространенного имени, я ревностно оберегала привилегию числиться единственной Никой среди ближайшего окружения. Так было всегда – в школе, в институте, на работе. И вдруг – скажите на милость, моя тезка, да еще и полная, фамилии совпадают! Ну-ну, пусть покажется, посмотрим…
Я застыла в ожидании вместе с другими гостями вечера. Но наглая девица, к которой я уже испытывала острую антипатию, и не думала объявляться.
– Поприветствуем Нику Соловьеву! – сделал еще одну попытку ведущий. – С таким красноречивым именем ее непременно ждет признание…
Дора рядом заметно притихла – видимо, тоже переваривала информацию о бесстыдной самозванке.
– …ну же, Ника, к чему скрываться? – подбодрил красавчик со сцены. – Явитесь же нам, таинственная незнакомка…
Ответом ему была тишина. Казалось, весь зал замер в ожидании, даже мужчины в деловых костюмах прервали разговоры.
– Друзья, а давайте попробуем позвать участницу все вместе, – предложил неугомонный конферансье и принялся размеренно хлопать в ладоши в такт слогам. – Ни-ка, Ни-ка, Ни-ка…
Поклонницы тут же подхватили, и скоро добрая часть зала скандировала имя, по праву принадлежавшее мне.
– Коллективное помешательство, не иначе, – хмыкнула я, повернувшись к Доре: – Такой шум подняли! Интересно посмотреть на эту вторую Нику…
Что-то во взоре тети заставило меня осечься. Видимо, это мелькнувшая в глазах растерянность, не свойственная обычно напористой родственнице, мгновенно привела меня в состояние боевой готовности. Что-то подозрительно Дора затаилась… Мнется в сторонке, взгляд отводит, голову наклонила. Ох, не к добру все это…
– Милая, тут такое дело… – От вкрадчивого тона тети у меня оборвалось все внутри. – Как бы тебе объяснить… словом, чтобы попасть на фестиваль, нужно было зарегистрироваться через специальную форму в Интернете. Это ты знаешь…
– Ясно, – железным тоном отрезала я, уже не ожидая ничего хорошего. – Дальше.
– И… Никуша, я так тебя люблю, так ценю твой талант, – затараторила Дора. – Горько смотреть, как ты растрачиваешь его попусту в этой низкосортной конторе…
– Ближе к делу, пожалуйста.
– Только не сердись… При регистрации требовалось указать статус гостя конференции – обычный слушатель или участник конкурса. М-м-м… пойми, милая, тебе нужно встряхнуться, в том числе профессионально…
– Короче. – Мороз пробрал по коже от потрясения. Кажется, фортель – на подходе, приготовься, Ника!