Плохой мальчик

Пелевина Катерина

– Спасибо, – говорит она тихо. – Спасибо, что сказали.

Женщина вздыхает, проводит рукой по лицу.

– Если могу ещё чем-то помочь… – она достаёт откуда-то блокнот с рукой, записывает номер, вырывает оттуда листочек. – Вот. Мой телефон. Звоните в любое время.

– Можете назвать фамилию Вашего начальника?

– Могу, – шепчет она, опуская взгляд. – Завьялов Леонид Валентинович…

Мы выходим из её квартиры, и я чувствую, что не могу дышать нормально. Не могу сделать полноценный

вдох… Болит…

Марина обнимает меня и зарывается носом в мою кофту, будто абсолютно всё-всё чувствует.

– Я с тобой, любимый… Я с тобой…

Глава 65.

Анжей Чернов

Илья справляется быстро… Всего два часа, и у нас есть адрес Леонида, бывшего начальника архива этой больницы. Пока мы ждём информацию, кушаем и кормим мелкого прямо в машине, звонит мама Марины.

– Анжей, – её голос звучит напряжённо. – Приехала полиция. Я подала заявление о взломе квартиры... Всё оформили, но я пока останусь у соседки – так спокойнее…

– Правильно, – отвечаю я. – Оставайтесь там. Никуда не выходите. Мы с Мариной пока заняты, но скоро свяжемся.

– Как вы там? Как моя девочка?

– Всё в порядке, мам…

– Хорошо… Будьте аккуратнее…

Марина смотрит на меня вопросительно. Я коротко пересказываю разговор о полиции, потому что она не расслышала. Она кивает и сжимает мою руку.

– Значит, они не остановятся, – тихо говорит она. – Раз лезут в квартиру, значит, боятся, что мы что-то найдём…

– Именно, – я завожу машину. – И мы найдём. Поехали.

По дороге Илья присылает ещё одно сообщение. Читаю его, и внутри всё холодеет. Я уже знаю ответ на свой вопрос, но без явных доказательств, не осмеливаюсь его озвучивать… Хотя всё ведет к одному…

– Что там? – Марина заглядывает в экран.

– Илья пишет, что Леонид – бывший одноклассник моего отца, – произношу я медленно, переваривая информацию. – Они вместе учились, потом какое-то время общались…

– То есть это не случайный человек, – задумчиво произносит Марина. – Он не просто так согласился подделать документы. Между ними связь?

– Да, – сжимаю руль. – Личная связь. Значит, отец доверял ему. И, видимо, знал, что он пойдёт на это.

Мы подъезжаем к дому Леонида. Паркуемся неподалёку, наблюдаем. Время тянется медленно. Марина нервно теребит край куртки, поглядывает на часы.

– Может, его нет дома? – шепчет она.

– Есть, – я киваю на окно второго этажа. – Свет горит. Надо ждать.

Проходит ещё около часа, и вот он – тот самый человек, выходит из подъезда с собакой на поводке. Крупный лабрадор тянет его в сторону парка.

– Пора, – говорю я, вылезая из машины. – Ты сиди здесь.

Если что звони матери…

– Ну, Анжей!

– Тш-ш-ш…

Я выхожу из машины. Марина остаётся на месте, а я иду следом за Леонидом. Он идёт неторопливо, разговаривает с собакой, ворчит, ничего не подозревает. Но через пару минут будто чувствует взгляд – оборачивается. Наши глаза встречаются в темноте, освещенной лишь фонарными столбами…

Он замирает на секунду, потом резко дёргает поводок и почти бежит в сторону парка.

– Стой! – кричу я и бросаюсь следом.

Он бежит, лабрадор путается под ногами, но не отстаёт. Я настигаю его у скамейки, хватаю за плечо, разворачиваю и валю на газон. Пёс останавливается в паре метров, смотрит на нас с каким-то философским спокойствием.

– Тупая псина! – рычит Леонид на собаку, потом переводит взгляд на меня. – Что вам нужно?! Деньги?! Я заплачу!

Я хватаю его за грудки, прижимаю к земле. Дыхание сбито, сердце колотится, но я держу себя в руках – только ярость в глазах. Не запиздить бы его насмерть, блин. А то я за себя не ручаюсь уже…

– Меня зовут Чернов Анжей Альбертович, – чеканю я. – Я сын Черновой Александры Юрьевны. Вы подделали освидетельствование о её смерти. Кто заказчик?

Он меняется в лице. Вся бравада сходит, взгляд становится загнанным.

– Я не могу… – шепчет он. – Я…

– Говори, – я достаю нож, держу его так, чтобы он видел. – Или я тебя порежу.

Леонид бледнеет, сглатывает. Его глаза бегают, руки дрожат. Вокруг – ни души. Лишь вдалеке чей-то смех, но он не торопится звать на помощь…

– Чернов… Альберт… – выдавливает он. – Альберт Викторович. Он приказал. Сказал, что это вопрос безопасности, что иначе всё всплывёт…

– Что всплывёт? – я наклоняюсь ближе. – Что именно?

– Пожалуйста, отпустите, – хрипит Леонид, его голос дрожит. – Иначе всплывёт правда обо мне… Я не переживу.

– Ты и сегодняшний вечер не переживёшь, сука, если не расскажешь, – я надавливаю лезвием на шею, и выступает капля крови.

Леонид замирает, глаза расширяются от ужаса. Он смотрит на меня, потом на нож, потом снова на меня, и понимает, что я не шучу.

– Хорошо! – почти шепчет он. – Хорошо, я скажу… Он боялся за бизнес. Жена узнала про любовницу, у них был брачный контракт! При подтверждённой измене всё досталось бы ей одной! Не трогайте, пожалуйста, – его голос срывается. – Я просто выполнял приказ. Я не хотел…

Я отпускаю его, встаю. Леонид остаётся лежать на газоне, тяжело дышит. Лабрадор подходит, тычется носом в его руку.

– Тебе придётся давать показания, – бросаю я. – А спрячешься – я найду. И тогда разговор будет другим. Совсем другим, ты понял меня?