Плохой мальчик

Пелевина Катерина

Его руки скользят по моим плечам, спускаются к талии, осторожно стягивают бретели платья. Ткань шелестит, падая к ногам. Он замирает на мгновение, любуясь мной, а потом снова целует – в шею, ключицу, ниже…

Жадно проходясь языком по моему телу…

– Ты такая сладкая, – шепчет он, касаясь губами моей груди, чуть влажной от молока. – Вся – как мёд… Блядь, невозможная

моя…

Его язык рисует круги вокруг сосков, губы нежно сжимают ареолы. Я задыхаюсь от ощущений, пальцы путаются в его волосах. Он знает каждое моё слабое место, каждую точку, от прикосновения к которой перехватывает дыхание, и я вся горю, будто на костре инквизиции… Обожаю. Я так его обожаю…

Руки Анжея скользят по моей спине, притягивают ближе. Я ощущаю его тепло, его силу, его желание – такое же сильное, как и моё. У нас всё очень резко… Очень вспыльчиво и импульсивно. Ещё секунда и мы уже трахаемся возле подоконника. Моя грудь трётся о холодное стекло окна на верхнем этаже отеля, а я смотрю в отражение, пытаясь поймать в нём его глаза… Любимые. Чёрные… Выразительные как агаты…

Движения ускоряются, его пальцы на моём клиторе... Я выгибаюсь навстречу, шепчу его имя, теряюсь в ощущениях, в его запахе, в биении наших сердец, слившихся в едином ритме. Он лижет мою шею… Прикусывает… Секундой позже вынимает член, резко разворачивает меня, усаживает задницей на этот малюсенький подоконник, но держит так крепко, что я ощущаю опору… Он входит спереди… Мы сплетаемся…

– Родишь мне сына? М? Языкастая?

Я замираю в этот момент, почти охваченная судорогой… А он смотрит. Боже, как он на меня смотрит…

Я киваю, чувствуя, что хочу этого не меньше, чем он. Потому что видеть его маленькую копию – мальчика… Такого же, как он… Черноглазого темноволосого для меня значит больше, чем можно представить. Я хочу, чтобы он видел, какой мамой я могу быть не только для дочери, но и для сына… Мы целуемся… Кончаем и снова занимаемся любовью… Делаем загаданное…

И этот марафон по каждой поверхности номера, не важно горизонтальной или вертикальной длится несколько часов подряд, не переставая… У меня ноют ноги, тянут мышцы в районе паха, но я не жалуюсь,

я настолько счастлива сейчас, что не могу даже думать о боли…

Чуть позже мы лежим, обнажённые, переплетённые руками и ногами…

Анжей гладит мои волосы, рисует шероховатыми пальцами узоры на плече. А мне хочется его занюхать и залюбить, потому что сколько бы нас ни было, мне мало… Всегда…

– Ты потрясающий отец, – тихо говорю я, прижимаясь к его груди.

– А ты самая лучшая в мире мама, – отвечает он, целуя меня в висок.

Мы молчим, слушая дыхание друг друга. О его отце мы больше не вспоминаем. Знаем лишь, что ему дали условный срок и он на свободе. Один раз он точно звонил ему, я знаю, но подробностей того разговора я до сих пор не слышала… Анжей тогда сказал, что поставлена точка. И чтобы я не волновалась больше никогда на этот счёт… Ника есть у него в друзьях в соцсети, они общаются. Она даже несколько раз приезжала к нам в гости… Ей уже двенадцать. Она выбрала это сама без матери и отца. Не хотела отказываться от своего брата. В этом они очень похожи. Их характеры, сила воли, настойчивость… Деньги Анжей получил – часть из них он направил на благотворительность, помогая детям с сердечными заболеваниями, часть – потратил, помогая моей матери открыть своё собственное ателье с дизайнерской одеждой, а всё остальное положил на счёт нашей дочери. Вся жизнь теперь идёт своим чередом: размеренно, счастливо, правильно. Я горжусь тем, каким мужчиной он стал. А отцом – вдвойне, потому что такого не было ни у меня, ни у него… И мы продолжаем учиться вместе… Вы скажете, что слишком много времени проводим друг с другом? Но я так не считаю… Вовсе нет. Повторюсь – мне всегда мало…

– Я люблю тебя, моя хорошая девочка, – бормочет он устало, сжимая моё плечо своей тёплой широкой ладонью…

Я поднимаю голову, смотрю в его глаза – такие родные, такие любимые, и шепчу:

– А я люблю тебя, мой плохой самый лучший в мире мальчик…

Он улыбается, прижимает меня крепче, и я засыпаю на его груди, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете…