Плохой мальчик
Шрифт:
Телефон вибрирует. Приходит ответ от абонента Илья Константинович.
«Ждите. Разбираемся. Держите телефон при себе»…
Господи, что происходит… Как же страшно…
Глава 60.
Анжей Чернов
Я знал, что так будет. Ну, догадывался. Надо полагать, раз уже началась война. Мне бы побыстрее выйти отсюда, потому что пока я здесь, всякое может случиться, а мне бы этого совсем не хотелось…
Меня
Я сажусь на стул, оглядываюсь. Всё здесь пропитано какой-то вязкой, тяжёлой атмосферой, я уже привык. Не в первой мне тут находиться, но всё так же неприятно, конечно…
– Могу я сделать звонок? – спрашиваю у полицейского, который привёл меня сюда.
Он даже не смотрит в мою сторону, листает какие-то бумаги.
– Позже…
И отношение совсем другое. Папуля постарался на славу…
– По закону я имею право на звонок, – настаиваю я, глядя на него волком.
Наконец он поднимает глаза – холодные, равнодушные.
– Жди.
Я ухмыляюсь. Терпение никогда не было моей сильной чертой, но сейчас приходится его проявлять. Откидываюсь на спинку стула, скрещиваю руки на груди.
– Что, сержант, начальство не научило с людьми разговаривать? – бросаю небрежно.
Он резко поднимает голову, глаза сужаются. Делает шаг ко мне.
– Ты бы помолчал, пока цел, – цедит сквозь зубы.
– А то что? – я продолжаю улыбаться. – Папочке моему пожалуешься, ссыкло ебучее?!
Удар под дых приходит неожиданно. Резкая боль, перехватывает дыхание. Я сгибаюсь прямо на стуле и нервно смеюсь.
– Привет ему передавай, шавка, – хрипло говорю я, схватившись за рёбра.
Этот гондон снова сжимает кулаки, но в этот момент в комнату заходит другой – постарше, с усталым лицом и сединой на висках.
– Всё, хватит, – бросает он напарнику. – Успокойся.
Тот отступает, бросает на меня злобный взгляд и выходит из кабинета, оставив нас вдвоём.
Старший садится напротив, открывает папку.
– Чернов Анжей Альбертович, 19 лет, – читает он. – Вы обвиняетесь в нанесении тяжких телесных повреждений, повлёкших причинение вреда здоровью средней и тяжёлой степени, согласно статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации…
Он делает паузу, смотрит на меня.
– В результате Ваших действий пострадали три человека: первый Лапушенко С.Ю. – с черепно-мозговой травмой, второй Раицкий Г.Е.– с открытой раной головы, третий Обухов В.Ю. – с переломом нижней челюсти и вывихом височно-нижнечелюстного сустава. Свидетели указывают на Вас как на зачинщика драки. Что скажете?
Я молчу. А хули сказать? Я же знал, что так будет…
– Я не
Полицейский кивает, будто ожидал этого.
– Хорошо. Жди тогда.
Время тянется мучительно медленно. Каждая минута кажется часом. Я считаю капли конденсата на окне, разглядываю трещины на столе, слушаю отдалённые голоса за дверью.
А внутри меня только мысли о том, как она там… Без меня. Испугалась, наверное. Я понимаю, что испугалась. Она слишком ранимая… Слишком нежная, чтобы через всё это проходить… Я виноват. И только, мать Вашу, я…
Дверь открывается и сюда входит мужчина в дорогом костюме, с кожаной папкой в руках. Высокий, подтянутый, с уверенным взглядом. Я сразу понимаю, кто это такой, потому что Илья не мог отправить мне лоха.
– Добрый день, я Ваш адвокат, – представляется он. – Меня зовут Станислав Дмитриевич Зубарев. Ваш знакомый юрист связался со мной… Позвольте ознакомиться с материалами дела…
Я облегчённо выдыхаю.
– Наконец-то…
– Документы у Вас имеются?
Адвокат поворачивается к полицейскому:
– Мои полномочия подтверждены, вот мои документы. Мой клиент отказывается давать показания до консультации со мной. Также я настаиваю на рассмотрении возможности освобождения под залог…
Полицейский хмурится, листает бумаги.
– Залог? Дело серьёзное, тяжкие телесные…
– Тем не менее, – спокойно перебивает адвокат. – Мой клиент – студент высшего учебного заведения, не судим, имеет постоянное место жительства и учёбы. Никаких оснований полагать, что он скроется от следствия, нет. Предлагаю сумму в 500 000 рублей согласно минимальному размеру залога по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях…
– Слишком мало, – качает головой седой. Благо для меня это вообще не деньги. Когда речь о рублях, я слушаю в пол уха. Наличка имеется в загашнике.
– Давайте найдём компромисс, – адвокат садится напротив. – 650 000. И я гарантирую, что мой клиент будет являться по первому вызову. К тому же, есть вопросы к показаниям свидетелей – они расходятся. Судя по другим, а так же записям с камер наблюдения, мой клиент действовал в рамках самообороны, и защищал девушку от группового изнасилования…
Я охуеваю вот сейчас. Откуда у него, блин, такая информация вообще? Она сказала? Блин, нахера опять лезет меня защищать, будто я маленький…
Мент задумывается, переглядывается с адвокатом.
– Хорошо, – наконец говорит он. – 650 000, личное поручительство и подписка о невыезде. Но если попытаетесь скрыться…
– Не попытаемся, – уверенно отвечает адвокат. – Всё будет оформлено по закону.
Через час бумаги подписаны, залог внесён. Меня освобождают.
Я забираю все личные вещи… Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю свежий воздух и обращаюсь к своему адвокату…