Шрифт:
Пролог
Марина Чемезова
Я сижу на заднем ряду… На месте, которое сама для себя выбрала с самого первого учебного дня... Здесь меньше шансов привлечь внимание. Здесь я могу быть невидимкой…
Вокруг меня – они. Те, кто носит бренды как вторую кожу, кто обсуждает каникулы на Сардинии так буднично, будто это поездка на дачу к бабушке. Их смех звучит слишком громко, их разговоры – слишком беспечны. Я ловлю обрывки
Я сжимаю ручку крепче. Моя сумка – с маркетплейса, тетради – самые обычные, а кофе – из автомата на первом этаже. Я здесь только благодаря стипендии и ночам, проведённым за учебниками. Я не должна была попасть в этот мир, но попала. И теперь каждый день, как хождение по минному полю…
Потому что они так на нас косятся… Неприятно и… Жестоко…
Преподаватель начинает лекцию. Я сосредотачиваюсь на конспекте, выводя аккуратные строчки. Это мой ритуал: чёткие буквы, ровные поля, никакой суеты. Так я удерживаю себя в реальности.
И вдруг меня пронзает острое неприятное ощущение, будто кто-то смотрит на меня…
Я поднимаю глаза.
Он стоит в дверях. Опоздал. Никто даже не замечает этого, кроме меня.
Ещё бы кто-то что-то ему сказал…
Это же Чернов собственной персоной… Анжей Чернов…
Высокий. Тёмные волосы коротко подстрижены, но одна непослушная прядь падает на лоб. Тёмный лонгслив обтягивает плечи, рукава закатаны, и я вижу все его татуировки. Сложные узоры, змеиные линии, какие-то буквы, что-то неприятное и грубое.
Он не спешит, разумеется, да и куда ему. Окидывает аудиторию ленивым взглядом, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Его глаза такие тёмные, непроницаемые неожиданно задерживаются на мне. На долю секунды. Но этого достаточно, что бы я замерла на месте, как тушканчик при виде опасности…
Внутри всё завядает.
Я же знаю, кто он такой…
Сын какого-то крупного бизнесмена, то ли инвестора, то ли ещё кого-то с пугающе «длинными руками». Про него говорят шёпотом, пересказывают истории, от которых кровь стынет в жилах…
Говорят, что он использует девушек и что максимально груб с ними. Я такую фигню про него слышала, что меня морозило на месте… Крайне тошнотворный персонаж…
Я опускаю глаза, но его взгляд будто продолжает жечь кожу. Почему он вообще посмотрел на меня? Почему именно сейчас? Блин… Этого ещё не хватало…
Лекция идёт своим чередом, но я больше не слышу слов преподавателя. Я чувствую его присутствие. Он садится где-то впереди, я не решаюсь посмотреть, но знаю, что он здесь. В этом пространстве. Рядом.
После пары я медленно собираю вещи, дожидаясь, пока аудитория опустеет. Но не успеваю я встать, как рядом раздаётся звонкий голос:
– Ринаааа, ну ты идёшь,
Это Аня – одна из тех, с кем я стараюсь держаться. Не из «их» круга, но и не совсем аутсайдер. За ней маячит Оля, её постоянная спутница. С ней я общаюсь меньше, но тоже пересекаемся благодаря Анютке…
– Да, сейчас, – отвечаю я, пряча тетрадь и блокнот в сумку.
Мы выходим в коридор. Свет люминесцентных ламп режет глаза после полумрака аудитории. Нам показывали какую-то презентацию, но большую часть времени я думала о своих странных ощущениях от его взгляда…
– Видела его? – спрашивает Оля, оборачиваясь.
Я молчу. Знаю, о ком речь, но не хочу это обсуждать. Он редко приходит в универ. Поэтому они все на него вот так реагируют…
– Ну ты даёшь! – хмыкает Аня. – Ещё делает вид, что не заметила… Ага, веееерииим…
– Ань…, – выдавливаю я. – Это не значит, что мне интересно.
– Ой, да брось, – Оля понижает голос. – Это же Чернов… Госсссподи, Марин… Да любая бы почку отдала, чтобы быть на твоём месте!
– Почку, да? – я невольно усмехаюсь. – Я, пожалуй, останусь со своими двумя. А другие пусть отдают органы ради этого… Придурка…
Девчонки тут же переглядываются.
– Ты чего…, – осторожно говорит Аня и оборачивается… Я застываю, потому что он шёл сзади… И, кажется, слышал, как я обозвала его. Вот чёрт…
Чернов проходит мимо, не зацикливая на нас свой взгляд, но у меня по коже проносится табун маленьких мурашек. Надеюсь, всё-таки пронесло…
– Капец, Марин… Ты сборник самых тупых ситуаций на свете…
– Спасибо огромное, Аня… Без твоих комментариев я бы здесь не выжила…
– Всегда пожалуйста, подружка, – подмигивает она. – Ты заметила, как все затихли, когда он вошёл?
– Я заметила, что он опоздал и никого не уважает, – отрезаю я.
– Да ты чего?! Даже Арефьева тут же заткнулась… Она по нему так сохнет, а он её один раз выдрал и всё… До свидания…, – хохочет Анька.
– Ты откуда это знаешь? Свечку что ли держала?
– Да не… Они же треплются как курицы… постоянно… Жу-жу-жу…
– Где ты слышала, чтобы курицы так шептались? – смеюсь я, и Оля подхватывает.
– Ой всё… Главное… Что Чернов… Не такой, как мы. Он живёт по другим правилам.
– Именно поэтому мне не нужно обращать на него внимания, – я ускоряю шаг.
– Ну, Марииин! – Аня догоняет меня и хватает за локоть. – Слушай, я не к тому, чтобы ты с ним связывалась. Но… ты видела, как он на тебя посмотрел?
Я замираю.
– Что?
– В аудитории. Он смотрел на тебя. Долго. Я думала, ты заметила.
Внутри что-то обрывается.
– Тебе показалось, – говорю я, но голос звучит неубедительно.
– Нет, не показалось, – настаивает Оля. – Я тоже видела. И это… странно. Он никогда ни на кого так не смотрит…