Пленница
Шрифт:
Вместо ответа Виктор бьет Логинова головой о стол.
Боль психолога отдается болью в моей душе. Я словно чувствую ее сама. Я просто не могу двинуться.
— Лик?! — Виктор смотрит мне в глаза. — Что не так?!
— Ты ведешь себя как они… — шипит Логинов. — Она испугалась…
Виктор вжимает его сильнее в столешницу. Я вскакиваю.
— Нет!
Хозяин отступает, впрочем, продолжая держать Андрея за волосы.
— Что «нет», Лика?
— Он не приставал, просто застирал одежду потому
— Пфф… — выдает Виктор, пиная психолога в ногу, но, впрочем, выпуская его волосы.
Логинов отрывается от стола.
— Ты правда считаешь, что я мог попытаться соблазнить девушку, которую полтора года принуждали к отношениям? — проговаривает он на одном дыхании. — За кого ты меня принимаешь?
Я выдыхаю так шумно, что оба мужчины разом оборачиваются ко мне.
— Успокойся, — говорит Андрей. — Просто вспомни наши сеансы. Ты знаешь, кто я такой.
Господи-боже, я попала к маньяку, у которого есть свой психоаналитик!
Виктор смотрит на биту, которая в этот момент выкатывается из-под стола. Я отправляю ее обратно мыском.
— Заканчивай свои сказки по Фрейду, — в тоне Виктора сталь. — Ни хера ты не доктор, обычный хрен с горы, которого волнуют только свои яйца. И я имел мудачество один раз тебе доверится. На твое счастье, такие как я в огне не горят и в говне не тонут.
— Я…
— Сидеть! — на скулах хозяина ходят желваки. — Или от тебя будет польза, Логинов, или пойдешь в расход.
Логинов опускается на стул. Он похож на дрессировщика, опасающегося провоцировать разъяренное животное.
Виктор смотрит мне в глаза.
— Логинов утверждает, что умеет лечить хандру, страхи, тревогу. Он за это бешеные бабки брал в Питере. Теперь он во всех смыслах твой. Делай, что хочешь, разумеется, кроме интима.
После этого хозяин оборачивается к Андрею.
— Если она за месяц не повеселеет, я решу, что ты снова меня обманул.
Воцаряется молчание.
Виктор напоминает мне арабского шейха, который решил сделать подарок любимой жене. Он вернул мне жизнь, но он хоть понимает, что кроме этого мне нужна еще и свобода?
— Довольна?
— Да.
Пусть так, чем если Андрея за воротами этой крепости добьют звери из клуба.
Только что Виктор у меня за этот подарок потребует?
Хозяин достает из кожаной папки алую корочку и толкает ко мне. Обложка скользит по полированной поверхности столешницы, бьется о мой локоть.
— То, что я тебе обещал, — сопровождает свое действие Виктор.
Я смотрю на корочку. Паспорт.
Открываю его. Внутри моя фотография.
Лика Викторовна Петрова.
На самом деле я Анжелика Эдуардовна Снежинская.
— Меня не так зовут, —
Виктор какое-то время растеряно смотрит мне в глаза.
— А…
«Почему я сразу не сказала?» — просится на язык.
«Потому что боялась», — я прямо читаю на лице Андрея ответ. Виктор смотрит на него, хмурится и фыркает.
Я снова смотрю в паспорт и мне бросается в глаза то, что день и месяц рождения те же, а вот год — нет. По паспорту я еще несовершеннолетняя.
Я не успеваю понять, что это значит, как Виктор говорит сам:
— Официально теперь ты моя племянница. Я оформил опекунство.
Холодными руками я закрываю паспорт.
Глава 17
Значит, он все еще мой хозяин. Просто теперь у нас несколько иначе юридически закреплены отношения.
Виктор шумно выдыхает.
— Чего-нибудь еще хочешь, Анжелик?
Звучит так, словно он спрашивает: «в обмен на право обладать тобой».
— Одежду, — я смотрю на Андрея. — Для нас обоих.
По-настоящему мне нужна только свобода.
Все, что я хочу, оставаясь пленницей: не мерзнуть и есть. Мне надо набраться сил.
— Понял.
Вскоре хозяин жалует Логинову несколько спортивных брюк и пару футболок из своего гардероба.
Я вздыхаю. В такой одежде на улицу не выйдешь.
Потом мы идем к хозяину в кабинет. Это место Виктор запирает на ключ. Здесь у него компьютер с доступом в интернет. Виктор усаживает меня в удобное кожаное кресло и становится за спиной. Мне нравится, что он не пытается меня лапать.
Я кликаю на сайте онлайн магазина по картинкам почти на удачу. Виктор оплачивает покупки, а потом задерживает руку на моем плече.
Племянница и опекунство. Мы еще это не обговорили.
— Я…
Оборачиваюсь к нему.
— Тебе принадлежу? Так?
Он кивает.
— Я же сказал тебе, Лика, — Виктор касается моей скулы. — Но здесь ведь лучше, чем у Феликса.
Я киваю. Я привыкла кивать.
— Спать будешь в моей кровати.
У меня вырывается судорожный вздох.
— До ночи свободна.
Покидаю кабинет, а Виктор остается работать за компьютером. Значит, он не будет приставать ко мне хотя бы до ночи.
В коридоре мне попадается психолог.
— Лика?
Я смотрю на Логинова и радуюсь тому, что он хотя бы теперь одет.
— Что он тебе сказал?
Логинов встает в проходе, и я понимаю, что не могу удержать слезы. Тогда Андрей берет меня за руку и тянет в комнату. Усаживает в кресло.
Андрей садится напротив на стул. Логинов выглядит так, словно он сейчас на приеме, а не в плену. Завидую его самообладанию. Особенно если учесть, что Феликс ему всю спину исполосовал.