Плен сердца
Шрифт:
Гарольд, ехавший впереди, обернулся:
— Миледи, до деревни осталось совсем немного. Видите огни?
Сердце Элианы забилось чаще. Она вгляделась в мерцающие точки за деревьями — там, где стоял её родной дом.
Когда всадники въехали в деревню, на улице уже почти никого не было. Деревня встретила Элиану запахом свежескошенной травы и дымом из печных труб. Домики с соломенными крышами стояли вдоль узкой улицы, дети бегали босиком по пыльной дороге, а старушки у колодцев переговаривались, кивая в её
Одна девочка лет семи подбежала ближе, вытаращила глаза на Элиану и вдруг закричала:
— Это же Элиана! Элиана вернулась!
Словно по сигналу, из домов начали выглядывать люди. Кто-то выбежал на улицу, кто-то махал рукой из окон. Элиана тоже помахала им и кивнула в молчаливом знаке приветствия. Гилберт ехал рядом, хмуро поглядывая на сопровождающих стражников.
— Ты уверена, что это было нужно? — тихо спросил он. — Могла бы просто уехать со мной. Без всей этой охраны.
— Нет, — Элиана покачала головой. — Я дала слово Виктору. И я хочу вернуться.
Они подъехали к знакомому дому с резным крыльцом. На пороге стоял отец — постаревший, с глубокими морщинами у глаз.
— Элиана… Дочка! — голос его дрогнул. —Наконец-то! Слава небесам, ты здесь.
Он обнял её, когда она спешилась, и на мгновение Элиана снова почувствовала себя маленькой девочкой, прибежавшей к отцу после долгого дня игр.
— Папа, — прошептала она, прижимаясь к его плечу. — Как мама?
— Лучше, — он улыбнулся. — С тех пор, как Анна написала тебе письмо, ей стало легче. Будто сама мысль, что ты можешь приехать, дала ей сил.
Из дома выбежал Томас — выросший, худенький, веснушчатый, в рубашке не по размеру.
— Сестра! — он бросился к ней в объятия, чуть не сбив с ног и обхватил за талию. — Ты правда приехала! И даже с охраной, как настоящая леди! Мама в спальне, она ждёт!
— И с подарками, — Элиана достала из седельной сумки свёрток, который дала Маргарет. — Смотри, тут травы и мази для мамы. От старшей служанки Маргарет. Она сказала, что это поможет.
Томас с благоговением принял свёрток:
— Я сам отнесу их маме! И скажу, что это от твоей старшей служанки!
Отец положил руку на плечо Элиане:
— Пойдём в дом. Мама ждёт. Она не встаёт, но, когда узнала, что ты едешь, настояла, чтобы её усадили у окна.
Отец провёл их внутрь. В доме пахло сухими травами и свежим хлебом. Мать Элианы сидела в кресле у окна, закутавшись в плед, бледная, с запавшими глазами, но при виде дочери её губы дрогнули в улыбке, а глаза вспыхнули, и она попыталась встать.
— Мама! — Элиана бросилась к ней, опустилась на колени, взяла её руки в свои. — Не надо вставать, сиди спокойно.
— Моя девочка, — голос матери дрожал. —Наконец-то. Ты такая… такая красивая. И сильная. Я
— Просто я наконец нашла своё место, — Элиана улыбнулась, смахивая слёзы. — И поняла, что могу быть полезной. Не только здесь, но и там, в замке.
Мать слабо сжала её пальцы и погладила по щеке:
— Значит, там, в замке, ты… счастлива?
— Да, мама, — Элиана искренне улыбнулась, смахивая слезу. — Потому что теперь могу помогать тем, кто мне дорог. И быть рядом с теми, кому я нужна. Я нашла своё место. Но я так скучала по вам.
Из дорожного мешка она достала свёрток, который дала Маргарет.
— Мама, — тихо сказала она, раскладывая травы и мази на столике у кровати, — это тебе. От Маргарет, старшей служанки. Она говорит, что эти травы помогут тебе поправиться. И ещё она просила передать: я в надёжных руках.
— Передай ей мою благодарность, — мать слабо улыбнулась. — И скажи, что я молюсь за вас обоих — за тебя и за этого лорда Виктора.
— Обязательно передам, — Элиана поцеловала мать в лоб. — А теперь отдыхай. Я здесь, и я никуда не уйду… пока не увижу, что ты совсем здорова.
Гилберт остался в дверях, наблюдая за этой сценой. Отец Элианы подошёл к нему, положил руку на плечо.
— Ты хороший друг, — тихо сказал он. — Но она должна сделать свой выбор сама. Мы не будем вмешиваться.
Гилберт кивнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Я помогу чем смогу, — только и ответил он.
Позже, когда Элиана помогала матери выпить отвар, Гилберт вышел во двор поговорить с отцом девушки.
— Я могу остаться здесь, — предложил он. — Помогу с хозяйством, пока она ухаживает за матерью. Или, если нужно, провожу их обратно в замок.
Отец Элианы покачал головой:
— Ты добрый парень, Гилберт, и сердце у тебя верное. Но решение Элианы — это её решение. Мы не станем подталкивать её ни к побегу, ни к покорности. Она должна понять, где её место, без нашей помощи.
— Понимаю, — Гилберт сжал кулаки, но спорить не стал. — Просто хочу, чтобы она была в безопасности.
— Безопасность — это не стены замка и не меч стражника, — мягко ответил отец Элианы. — Это уверенность в своём выборе. Пусть она её обретёт.
Когда мать уснула, Элиана вышла во двор.
Воздух был наполнен ароматом цветущей сирени, где-то вдалеке мычали коровы, возвращаясь с пастбища. К ней подошёл отец.
— Ты изменилась, — заметил он, внимательно глядя на дочь. — В глазах больше нет страха. И осанка другая — прямая, гордая.
Элиана улыбнулась и расправила плечи:
— Я и чувствую себя иначе, папа. Раньше я думала, что моя судьба — это цепь случайностей: ты продал меня Маркусу, тот перепродал Виктору… Я была пешкой. Но теперь я понимаю: даже в самых жёстких обстоятельствах можно найти свой путь. И сделать выбор.