Плен сердца
Шрифт:
— Спасибо тебе за всё, Маргарет. За заботу, за поддержку, за эти чудесные травы для мамы…
— Пустяки, — пробормотала служанка, но голос дрожал. — Главное, чтобы твоя матушка поправилась. И чтобы ты… — она запнулась, — чтобы ты была счастлива.
— Я буду писать, — пообещала Элиана. — Каждый день, если получится. Расскажу, как мама, что нового в деревне. И пришлю весточку, как только мы соберёмся обратно.
— Вот и хорошо, — Маргарет наконец улыбнулась сквозь слёзы. — А я тут буду следить, чтобы
Элиана рассмеялась:
— Договорились. Жди моего письма. И береги себя.
— Будь осторожна, дитя моё. И не переживай за замок — я присмотрю, чтобы здесь всё было в порядке.
— Спасибо тебе, Маргарет, — Элиана сжала её руки. — За всё. За заботу, за поддержку… За то, что всегда была рядом.
— Я просто делаю то, что должна, — улыбнулась Маргарет. — Но знаешь, что я заметила?
Элиана вопросительно подняла бровь.
— Лорд Виктор изменился. Он стал… мягче, что ли. И в глазах у него теперь другое выражение, когда он смотрит на тебя.
Элиана почувствовала, как щёки заливает румянец.
— Ты преувеличиваешь.
— Вовсе нет, — покачала головой Маргарет. — Любовь меняет людей, даже таких гордых и замкнутых, как он. Главное, чтобы вы оба доверяли друг другу. Это самое важное.
Элиана кивнула, проглотив комок в горле.
— Мы будем доверять. Обещаю.
Маргарет поцеловала её в лоб:
— Тогда всё будет хорошо. А теперь иди — стражники уже ждут. И помни: мы все здесь молимся за твоё благополучное возвращение.
Она ещё раз обняла Маргарет, затем поправила дорожный мешок на плече и направилась к выходу из замка, где уже ждали Гарольд и стражники. В груди теплилось тепло — не только от заботливых слов Маргарет, но и от осознания, что в замке у неё появился человек, который искренне за неё переживает. У самых ворот её ждала Виктория. Она стояла, скрестив руки на груди, в свете факелов еe лицо казалось особенно строгим. Но когда Элиана подошла ближе, в глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Всё готово? — спросила она.
— Да, милорд, — Элиана улыбнулась. — Гарольд проверил лошадей, стражники вооружены. Мы отправимся сразу.
Виктория помолчала, глядя куда-то вдаль.
— Помни о наших договорённостях, — наконец произнесла она. — Пять дней. Не больше. И пусть Гарольд отправляет гонца каждый вечер.
— Обещаю, — кивнула Элиана. — Я вернусь точно в срок. И буду держать тебя в курсе.
— Будь осторожна, — голос Виктории чуть смягчился. — В лесу могут быть разбойники, а люди Филиппа… они не упустят шанса навредить мне через тебя.
— Я знаю, — Элиана положила руку на еe рукав. — Но со мной Гарольд и стражники. И Гилберт, — она кивнула в сторону друга, который уже сидел верхом. — Мы справимся.
Виктория накрыла
— Верю. Просто… — она запнулась, словно подбирая слова, — просто возвращайся целой и невредимой. Мне будет не хватать твоих советов. И твоего присутствия.
Элиана почувствовала, как теплеет на душе.
— Я обязательно вернусь, Виктор. И не только из-за договора или плана против Филиппа. А потому что хочу быть рядом. Помогать тебе. Видеть, как ты меняешься к лучшему.
Он слегка сжал её руку в ответ:
— Тогда ступай. И помни: я жду тебя.
Элиана кивнула, последний раз улыбнулась ей и направилась к лошади. Гилберт подал ей руку, помогая сесть в седло.
— Всё ещё думаешь, что я должна была сбежать с тобой? — улыбнулась Элиана.
— Теперь нет, — он впервые за долгое время искренне улыбнулся в ответ. — Вижу, что твой выбор сделан. И я рад, что ты нашла того, кто тебя ценит.
Элиана благодарно кивнула. Впереди её ждала встреча с семьёй, а где-то позади — человек, который начал ей доверять. И это доверие она была намерена оправдать.
***
Дорога в деревню шла через густой лес.
Вечерний туман стелился между деревьями, окутывая стволы серебристой дымкой.
Элиана вдыхала прохладный воздух, наполненный запахом хвои и влажной земли. Впервые за долгое время она почувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает её.
— Давно не был в этих краях, — нарушил молчание Гилберт, кивая на тёмную стену леса. — Ещё мальчишкой бегал здесь за грибами. А вон там, за поворотом, родник с самой вкусной водой во всей округе.
— Помню его, — улыбнулась Элиана. — Мы с Томасом часто ходили туда за водой. Он всё боялся, что из кустов выскочит леший.
— А ты его успокаивала, — подхватил Гилберт. — Говорила, что лешие только к плохим детям приходят, а он у нас самый хороший.
Элиана тихо рассмеялась, и на мгновение ей показалось, что они снова дети, беззаботно бегущие по лесной тропинке. Но звук копыт и лязг доспехов стражников вернул её к реальности.
— Ты правда не жалеешь? — вдруг спросил Гилберт, понизив голос так, чтобы его не услышали охранники. — О своём выборе?
Элиана помолчала, глядя вперёд, где сквозь деревья уже проглядывали первые огоньки деревни.
— Нет, — ответила она твёрдо. — Я не жалею. Виктор… он меняется. И я вижу, что могу помочь ему. Не как вещь, не как пешка, а как равный союзник. Разве это не стоит того, чтобы остаться?
Гилберт кивнул:
— Ты всегда умела видеть в людях то, чего не замечают другие. В этом твоя сила — и твоя слабость.
— Возможно, — она повернулась к нему. — Но я больше не та запуганная девочка, которую привезли в замок год назад. Я научилась стоять за себя. И за тех, кто мне дорог.