Плен сердца
Шрифт:
Музыканты кивали, а один из них уже доставал бубен из чехла. Рядом двое слуг под его руководством поправляли гирлянды, выравнивая их по линии.
“Он так старается”, — с теплотой подумала Элиана.
Она на мгновение остановилась, наблюдая за работой, и незаметно подмигнула Гилберту. Юноша, заметив это, просиял и тут же вернулся к своим обязанностям с удвоенной энергией. День пролетел незаметно. Элиана проверяла меню, согласовывала программу вечера, помогала швеям подгонять костюмы для слуг. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что
***
Ближе к вечеру, когда первые сумерки начали окутывать замок, Виктор нашёл её в галерее, где она рассматривала старинные портреты предков.
— Устала? — он встал рядом, проследив за её взглядом.
— Немного, — призналась Элиана. — Но это приятная усталость. Я чувствую, что действительно помогаю.
— Так и есть, — Виктор положил руку на её плечо. — Ты привносишь в подготовку что-то особенное. То, чего не хватало раньше.
Элиана повернулась к нему, и на мгновение их взгляды встретились — так же искренне, как утром.
— Спасибо за доверие, — тихо сказала она.
— Это не доверие, — улыбнулся Виктор. — Это признание твоих талантов.
***
Ещё позднее, когда сумерки уже окутывали замок, в покои Элианы постучали. На пороге стоял Виктор — в парадном камзоле, с печатью властности на лице, совсем не похожий на того человека, с которым она разговаривала утром.
— Элиана, — его голос звучал твёрдо, без тени вчерашней мягкости. — Сегодня ты будешь сопровождать меня на ужине с гостями из соседних земель.
Она замерла. Сердце пропустило удар, пальцы невольно вцепились в край платья.
— Милорд… — начала она, но он перебил:
— Это не просьба. Я хочу, чтобы ты была рядом.
Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что это будет испытание: любопытные взгляды, шёпоты за спиной, возможно — новые уколы от тех, кто считал её недостойной находиться рядом с лордом.
— Хорошо, — тихо ответила она, стараясь унять дрожь в голосе. — Я буду готова.
— Жду тебя в главном зале через час, — кивнул Виктор и уже повернулся, чтобы уйти, но остановился. — И Элиана… не бойся. Просто будь собой.
Оставшись одна, она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение. В дверях появилась Матильда — старшая горничная, женщина с суровым лицом и острым взглядом.
— Так-так, — пробурчала она, оглядывая Элиану с головы до ног. — Значит, на ужин с гостями? Ну, надо же что-то подобрать…
Матильда подошла к шкафу и принялась перебирать платья. Элиана молча наблюдала, гадая, какое из нарядов та выберет.
— Вот это, пожалуй, — Матильда вытащила платье приглушённого бирюзового цвета с простым кроем и скромной отделкой. — Не лучшее, конечно, но и не самое старое. Хватит с тебя.
Элиана едва заметно улыбнулась, но ничего не сказала.
Матильда, расправляя складки ткани, вдруг бросила взгляд на её лицо и чуть слышно пробормотала:
— Хоть и деревенщина, а лицом недурна…
— Спасибо, Матильда, — мягко ответила Элиана. —
— Не за что, — буркнула та, но в её голосе уже не было прежней жёсткости. — Давай, переодевайся. И постарайся не опозорить милорда.
Марта, которая всё это время стояла в стороне, подошла ближе и помогла Элиане переодеться.
— Миледи, — служанка поправила складки на платье, — вы будете прекрасны. Не волнуйтесь, милорд Виктор никогда не поставит вас в неловкое положение.
— Надеюсь, Марта, — Элиана поправила складки на платье, стараясь не замечать, как дрожат руки. — Но я не знаю, как себя вести… Что говорить? Как держаться?
— Просто будьте естественной, — Марта аккуратно заколола локон у виска. — Вы умная и добрая, миледи. Этого достаточно. А если кто-то скажет что-то неуместное, просто посмотрите на них так, как вы смотрите на Гилберта, когда он пытается от вас что-то скрыть.
Элиана не смогла сдержать улыбку:
— Ты права. Спасибо, Марта.
Элиана остановилась у зеркала, вглядываясь в своё отражение. Бирюзовое платье, выбранное Матильдой, казалось чужим — слишком нарядным, слишком ярким для неё. Руки слегка дрожали, и она поспешно спрятала их за спину.
“Смогу ли я?” — подумала она, и в груди снова зашевелился знакомый страх.
Перед глазами всплыли образы: леди Селеста с её презрительным взглядом, шёпоты за спиной, насмешливые улыбки.
Она вспомнила, как в детстве, ещё в деревне, пряталась за отцовской спиной, когда к ним приходили важные гости — боязливая девочка, уверенная, что её место где-то позади, в тени.
Но тут же в памяти прозвучали слова Виктора:
“Просто будь собой”.
Она мысленно повторила их, словно заклинание. И ещё его утренние признания — такие непривычные, такие искренние. Он верил в неё. Доверял ей настолько, что поставил рядом с собой перед лицом всего двора. Элиана глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Затем подняла подбородок и посмотрела на себя в упор.
— Я справлюсь, — прошептала она вслух, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я не та девочка, что прячется за чужими спинами. Я помогала готовить этот бал, я отбирала музыкантов, согласовывала меню. Я знаю, о чём говорю. И если кто-то решит, что я недостойна быть здесь, — что ж, я докажу обратное.
Она поправила локон, выбившийся из причёски, и улыбнулась своему отражению — сначала неуверенно, затем шире. В этой улыбке было что-то новое: не наигранная смелость, а зарождающаяся уверенность.
— Просто будь собой, — повторила она уже спокойнее. — И помни: Виктор рядом. А если понадобится, Марта и Матильда тоже где-то поблизости.
Элиана последний раз окинула взглядом своё отражение, расправила плечи и направилась к двери. Сердце всё ещё билось чаще обычного, но теперь в груди разливалось странное тепло — смесь тревоги и предвкушения. Впервые за долгое время она шла не на поводу у страха, а навстречу новому испытанию, готовая встретить его лицом к лицу.